Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

спокойный

И в этот момент Господь подумал: Вечная любовь

Я постоянно ищу что-нибудь новое послушать, и часто нахожу. По большей части, находится что-нибудь по-настоящему хорошее (в планах у меня рассказать об исполнении скрипичного концерта на четырех фортепиано, а еще я про Шостаковича и Шуберта могу, и постмодернизм, и вышивать). Но временами на меня накатывает такое... Ну, такое... Короче, я сейчас ради красного словца сдам свою самую страшную тайну: однажды я запойно слушала дуэт Дениса Майданова с Гошей Куценко.

Ради бога, не надо гуглить. И ни в коем случае клип не смотрите, особенно если у вас есть высшее образование. Если нет — пойдите и получите высшее образование. Смотреть все равно не надо.

Песня называется «Вечная любовь» (поняли, почему не надо гуглить?). Герой от первого лица поет о том, что если однажды горячее солнце станет холодным как утренний лед, если зима жарким летом вернется и на песок белый снег упадет, если беда, что ничем не измерить, рухнет на землю, косою звеня — я буду знать все равно, что ты веришь, я буду знать, что ты любишь меня.

Героини в песне нет, поток идет в режиме монолога.

Дальше ситуация усложняется: если друзья мои станут врагами и в суете продадут за пятак, я буду грызть эту землю ногами (на самом деле, зубами), я буду верить, что это не так, дальше там что-то по поводу денег и стану жить все на свете кляня — я буду знать все равно, что ты веришь, я буду знать, что ты любишь меня.

И так четыре куплета.

Дальше там гаснут далекие звезды, высохнул весь мировой океан, дальше спасать этот мир будет поздно — он через час превратится в туман, дальше кусты почему-то сирени, ангел явился средь белого дня, ты будешь знать, что я твой добрый гений, я буду знать, что ты любишь меня.

Честно, я почти не переврала слова.

И вот эту вечную сирень я гоняла по кругу, как гопник из Гольяново, потому что она мне что-то невыносимо напоминала. А что конкретно, я никак не могла понять.

Сейчас будет лирическое отступление. Все это происходило задолго до карантина, и за день до того, как на меня снизошло откровение, в Израиле выступал Псой Короленко. Сама я на его выступлении не была (все уже в курсе, что я нигде не бываю), но так получилось, что ко мне весь день приходили люди, каким-то образом связанные с его приездом. Как в анекдоте про троих заключенных в общей камере, из которых один хвалил Иванова, другой ругал Иванова, а третий сам Иванов. Первый пришедший ко мне человек рассказал, что был на концерте Псоя Короленко и ему страшно понравилось. Второй тоже был, но ему не понравилось. Когда и третий упомянул о концерте, я с замиранием сердца стала ждать, что четвертым придет Псой Короленко. Этого не произошло, но пришел человек, который провел с ним вечер в одной компании! Почти что сам Иванов.

В тот же день до меня вдруг дошло, чего я так припала к Денису с Гошей. На самом деле, песня «Вечная любовь» - это псалом. В оригинале написан, очевидно, царем Давидом. И повествует, в буквальном смысле, о любви Всевышнего к народу Израиля. Смотрите: как бы ни сложились обстоятельства («если погаснут далекие звезды»), в какие бы тартарары ни провалился этот мир («он через час превратится в туман»), как бы ни относились к нам другие народы («если друзья мои станут врагами»), даже по окончании этой жизни («и глядя ангелом с неба на землю») - я буду знать все равно, что ты веришь (Всевышний), я буду знать, что ты любишь меня (народ Израиля).

Ну там за Всевышнего Гоша поет, а за народ Израиля Денис. Один запевает, второй отзывается. Я буду знать все равно, что ты веришь. Подпись: Всевышний. Я буду знать, что ты любишь меня. Подпись: народ Израиля. Дословно же сходится все.

Домой я вернулась в восторге от этого заговора сионских мудрецов. Рассказала Диме день — и про слушателей с одного и того же концерта, и про сакральный смысл профанной, казалось бы, песни. А потом загрустила:

- Как же жаль, что никто не сможет понять, насколько это красивая шутка. В мире нет ни одного человека, который бы читал псалмы царя Давида, сечет фишку любви Всевышнего к народу Израиля и знает при этом песню Дениса Майданова «Вечная любовь».

Дима хмыкнул и ответил:
- Есть один. Псой Короленко.
спокойный

И в этот момент Господь подумал: Gracias a la vida

А теперь мы, наконец, приступим к тому, ради чего собрались. Вы же не думаете, что мы собрались ради того, чтобы коллективно сходить с ума? С ума поодиночке сходят, вместе только гриппом болеют. Извините. Мы поговорим о великой песне “Gracias a la vida”, написанной, как все догадались, на испанском языке.

Ее сочинила чилийка Виолета Парра — великая певица, композитор, поэт, художник, скульптор, фольклорист, совершенно знаковая фигура в южноамериканской культурной традиции. Но самым знаменитым из всего, что она написала, нарисовала и спела, была и осталась песня «Грасиас а ла вида» - «Спасибо жизни». Песня без труда находится по названию, причем в таких количествах, что поневоле становится неудобно, если до сих пор ее не знал. Слова там, вкратце, такие: «Благодарю жизнь, что мне дала так много: два светоча, чтобы различать черное и белое, звездную глубину и в людской толпе — любимого человека. Благодарю жизнь, что дала мне так много: слух, чтобы слышать пение птиц, звук турбин, шум непогоды и голос моего любимого. Благодарю жизнь, что дала мне так много: голос петь, способность понимать слова и свет души любимого».

Дальше еще три сходных куплета по индукции (каждый оканчивается любимым), и под конец говорится «спасибо» жизни за способность петь, которая, на самом деле, и есть жизнь. Отличная песня.

А теперь пойнт. Из сведений, собранных в русском интернете, Виолета Парра сочинила свою знаменитую песню «Спасибо жизни» в сорок девять лет. Выступила с ней на концерте, записала на студии грамзаписи, с огромным успехом издала пластинку, после чего взяла ружье и застрелилась. Конец.

Английский интернет, впрочем, дает немного более сложную картину. Песня, и правда, была написана незадолго до смерти, и Парра, действительно, застрелилась. Но не сразу, а немного погодя. После того, как написала еще одну песню (вот эта - действительно, последняя), «Вернуться в семнадцать лет». Песня посвящена великой страсти, которая возвращает тебя в семнадцать лет и ничего лучше которой нет.

Отступление из серии «не могу не вспомнить». Одно время я ездила в командировки, диагностировать детей для участия в израильской учебной программе, и там, среди прочих психологических тестов, нужно было составить рассказ по картинке. Одна из картинок изображала девушку с распущенными волосами, стоящую на коленях напротив тумбочки, голова девушки картинно уронена на сложенные руки. Рядом валяется не то револьвер, не то непонятно что, окно открыто. Все картинки подобных тестов нарисованы нарочито туманно, чтобы дать ребенку свободу интерпретации.

Лучший рассказ по той картинке написал один мальчик. С тех пор прошло двадцать лет, мальчик давно превратился во взрослую женщину (я сказала — свободу интерпретации!), поэтому, думаю, об этом уже можно рассказать. Вначале там была лирическая завязка про несчастную любовь, затем героиня активно искала пути к спасению, а финал выглядел так: «Сначала она хотела повеситься, отравиться или прыгнуть из окна. Но все-таки потом нашла пистолет и застрелилась». Конец.

Нам всем особенно понравилось это «но». Но все-таки! Нашла, понимаете? Пистолет. Ликующая от облегчения интонация автора плавно переходит в катарсис читателя. Главное — правильно расставить акценты.

Подобно героине того рассказа, Виолета Парра долго искала пути к спасению. Написала великий гимн любви и жизни, спела, выпустила с огромным успехом, написала еще один, спела, выпустила, но все-таки…

Пишут, «вследствие разрыва с возлюбленным». Я проверила по датам — разрыв произошел еще до того, как была написана великая песня. То есть все, что в ней говорится, обращено к бывшему возлюбленному! В этом месте от боли немедленно хочется петь.

На момент написания второй великой песни, «Вернуться в семнадцать лет», возлюбленный уже не только жил в Боливии с другой, но и на той, другой, уже женился. Это, видимо, послужило последней каплей. В Чили… да что там Чили, в Южной Америке в те годы не было ни одного кафе, где бы не пели эти песни.

А она потом нашла ружьё. Ну ё-моё...

Теперь про возлюбленного. Кто, вы думаете, мог быть подобной фигурой для чилийской народной певицы? Может быть, аргентинский тангеро? Испанский граф? Русский шпион? Американский миллионер? Ни хрена. Швейцарский кларнетист.

Кларнетист, а еще флейтист Жильбер Фавре. Лысоватый мужик с приятными чертами в ореоле кудрявых волос. Возможно, отчасти даже еврей (про это нигде не написано, но глаза у него темные и печальные). Ну ничегинька особеннага, как говорил Марк Гаврилович Гурченко.

Но на совместных фотографиях видно, как Жильбер ее обнимает. Не за плечи, как часто бывает, и не за талию цепкой хваткой, типа «мое». Забирает в кольцо из собственных рук - таким охраняющим, окружающим, полностью обхватывающим жестом. Или еще одна фотография: он стоит напротив и бережно держит двумя руками ее сомкнутые ладони. А она смотрит на него снизу вверх запрокинутым лицом с огромными плывущими глазами. Хотя по жизни глаза у нее были не очень большими, она вообще не внешностью брала.

Видишь эти фотографии и думаешь: спасибо жизни. Спасибо жизни, что дала им так много. Много, много, невыносимо много. Практически всё.

Песню эту кто только потом ни пел. В Аргентине ее исполняла Мерседес Соса, в Штатах — Джоан Баез, в Мексике — Таня Либертад, а в целом на американском континенте примерно все и примерно везде. Существует перевод на английский, на финский, на немецкий и, к сожалению, на русский (не ищите его, пожалуйста, никогда — он превращает муаровый бархат этой истории в веселенький ситчик).

А еще, «Спасибо жизни» пели по-шведски на похоронах Улофа Пальме, в сопровождении мужского хора. Такую песню вообще невольно тянет петь на похоронах — после того, как все остальное уже прозвучало. Только «спасибо» осталось, одно на всех.

И напоследок. Как раз в тот день, когда я закопалась в историю «Грасиас а ла вида», ко мне в машину подсела знакомая тремпистка из Аргентины. И на вопрос «как дела?» я выложила ей впечатления от этой песни.

(Именно так выглядит зулус, бегающий по русским друзьям в восторге от «Подмосковных вечеров»).

Собеседница моя песню «Спасибо жизни», конечно, знала. Но удивленно сказала:
- Она же очень старая! Ей уже тридцать… да чего там, сорок лет!

Да. Я тоже считаю, что двадцать лет назад — это примерно восьмидесятые годы. Песня «Gracias a la vida» была написана в 1965 году.

Так странно знать, что мы не первые живем.
хорош

И в этот момент Господь подумал: Nie chciała mu dać

Отбросим шоры. Допустим, вам предложили познакомиться с польской лирической песней в исполнении народной капеллы Святокрестовского воеводства. Вы что при этом представили?

А вот и не угадали! Песенка называется «Не хотела ему дать», на языке оригинала "Nie chciała mu dać". Этот привет из Святокрестовского воеводства - длинная история с повторяющимся припевом, в припеве две строки. Первую вы уже знаете из названия, а вторая - nie chaciała mu wcale ta cholera dać! То есть мало того, что не хотела дать, так еще и совсем не хотела дать, холера. Уловили масштаб трагедии? Сейчас я вам ее усугублю.

Начинается с того, что жила-была златоперая курочка, и она не давала петуху пощипать себя за перышки (припев мы помним). Дальше автор рассказывает об утке, тоже типа девушке, предпочитавшей индюка (а мужу-селезню, соответственно, облом), следом идет коза, которой не повезло с супругом — он козел (угадайте, чем кончилось), затем, огорчив козла, перекидываемся на бабку с дедом (у этих та же история), в общем, серые будни заключаются в том, что не дают. Никто и никому, холера. Немолодая святокрестовская певица повествует о происходящем с явным одобрением. То есть холера — она, конечно, холера, но в чем-то по-своему права.

Вот помните сефардскую песню «Адио, керида» из моего прошлого поста? Ту, где юноша поет, что мать отправила девушку в мир, не научив любить другого, поэтому та отравила ему жизнь и для него теперь мертва? Сердца у нее нет, совести нет, жизни нет, холера ей в бок…

Не то что бы я считала песенку «Не хотела ему дать» буквальным переводом песни «Адио, керида». Но, если бы лирический ладино-герой говорил по-польски, ему было бы проще понять неласковую кериду. У нее, мужик, свои причины есть...

Между прочим, последний припев песни «Не хотела ему дать» в оригинальном тексте выглядит иначе: он поется от лица мужчин и повествует о том, что «вы должны нам давать, вы должны нам давать, вы всегда должны нам, холеры, давать». Но женщины из капеллы Святокрестовского воеводства его не поют.

Не хотят — и не поют.
me

Para amar segundo

Этот год у меня получился совсем молчаливым — почти без текстов. Когда, четыре года назад, я шла на свою юнгианскую учебу, моя аналитик, по случайному совпадению — известный израильский поэт, сказала: «Ты не пугайся, во время учебы пишут меньше. Потом нагонишь». «Меньше» - это еще мягко сказано. Ладно. Я не пугаюсь. Учитывая, что весь молчаливый год я практически не слезала со сцены, в этом даже есть определенный стиль.

Это не конспект прошедшего года. Конспекты года мы пишем в частном порядке, и мой на данный момент составляет пятнадцать страниц (он еще не окончен). Первые пять занимает январь, в котором ничего не произошло.

Но совсем промолчать, провожая год, тоже как-то неправильно. Неуважительно, что ли — к окружающим, к году, к жизненному этапу, к Кириллу и Мефодию, наконец. Текстов у меня по-прежнему нет, но есть картинка — зарисовка, моментальный снимок конца декабря. В этом месте к Кириллу и Мефодию присоединяется Ролан Барт, и юнгианское вступление можно считать оконченным.

В прошлые выходные я договорилась с учебной группой собраться в Тель-авивском музее, чтобы всем вместе сходить на выставку, а после куда-нибудь поесть. Таким симпатичным путем мы собрались отмечать день рождения однокурсницы. Знающие меня люди уже уловили здесь ряд тяжелых противоречий, причем совершенно не в том, что однокурсница родилась в августе. Просто, ну мяу, выходной. Тель-Авив. Учебная группа, с которой я и без того общаюсь раз в неделю. Поход на выставку всем вместе... Ну не коллективный я человек. Совсем. Не случайно ближайшая к августу всем подходящая дата нашлась двадцать первого декабря.

Ладно. Даже неколлективный человек должен быть человеком, а не свиньей. Я взяла себя в руки. Написала прощальные письма, пожелала Роману расти хорошей девочкой, поклялась Диме, что всегда его любила, сказала, где лежит черновик завещания, и что те сережки с блестящими камушками Роми может взять себе, когда ей исполнится восемнадцать. Надела темные очки, врубила музыку и покатила в Тель-Авив.

Теперь про музыку. Одной из песен, которой я болела в прошедшем году (я всегда болею какой-нибудь песней) была красивая песня на ладино, под названием Adio kerida. Позже выяснилось, что первая фраза туда залетела из «Травиаты» Верди, но я сейчас о другом. В этой песне отчаявшийся автор прощается с любимой (адио, говорит, керида!), констатируя, что ему больше не дорога жизнь, отравленная ее черствостью и равнодушием. Дальше он желает ей идти искать другого возлюбленного, поскольку для него самого она уже мертва. Не очень понятно, зачем куда-то идти должна именно она, при том, что уходит как раз он, но не будем опошлять символику конкретикой. Красивые песни на незнакомых языках вообще лучше не переводить. Я вот всегда перевожу.

Обычно песню «Адио, керида» начинают с припева. Там сразу акцент на вторую долю, драматично звучит и ложится на нервы. Но, в принципе, можно и с первого куплета начать. Первый куплет выглядит так: «Tu madre kuando te pario (твоя мать, когда тебя родила), e te kito al mundo (и отправила в мир), korason eya no te dio (не дала тебе сердца), para amar segundo (чтобы любить другого)». Ясное дело, вечно мама виновата. Привет юнгианским аналитикам.

Кто-нибудь еще помнит, с чего все началось? Я благополучно, хотя и с некоторым превышением скорости, доехала до Тель-Авива, и там картинно пропустила нужный поворот. В Тель-Авиве довольно сложные развязки, правда. В итоге, чтобы вернуться на стезю праведности, мне пришлось извилисто выкручиваться, возмущаясь сквозь сжатые от удовольствия зубы.

- Ну почему, - шипела я, проворачивая операцию «подрезать десять человек так, чтобы никто из них этого не заметил», - почему, почему я вообще на это согласилась? Я же знала, что так оно и будет! Я же ничего подобного не хотела! Я ненавижу эти развязки! Я не люблю никуда ходить совместно! Почему, почему я вечно соглашаюсь делать то, чего не хочу???

В этот момент в динамиках щелкнул случайный выбор песни, и теплый женский голос мне ответил:

- Tu madre kuando te pario (твоя мать, когда тебя родила) e te kito al mundo (и отправила в мир) korason eya no te dio (не дала тебе сердца) para amar segundo (чтобы любить другого)...

Господи, я так ржала, что заулыбался водитель в соседней машине. Ну вот, теперь все понятно. Мама, ты слышишь? Когда ты отправляла меня в мир, ты не дала мне сердца, чтобы любить другого. Поэтому я такой неколлективный человек, поэтому меня так тяжело вытащить из дома, поэтому я вечно пропускаю повороты, поэтому я так веселюсь, подъезжая к собравшимся однокурсницам, поэтому мой декабрь освещен ярким солнцем и куртку можно оставить в машине, поэтому мы сейчас пойдем на выставку, а после в ресторан, поэтому мы будем там сидеть и говорить о жизни, которая для некоторых из нас прозрачна, а некоторым совершенно неясна. Как будто мы не одни и те же люди, как будто у нас не одна и та же мать, как будто среди нас вообще бывает кто-то другой, как будто у нас не одно и то же сердце на всех, para amar segundo…

Как будто жизнь начнется снова, если его полюбить.
me

Ого как получилось...

Самым замечательным на концерте в Хайфе оказалось то, что там абсолютно все получилось. Причем устроила это не организация, не компания с налаженным процессом, а просто два очень добросовестных и очень любящих человека, которые вручную сделали то, что требует как раз организации и компании с налаженным процессом. Без разбега, с нуля: а давайте устроим в Хайфе концерт? Да не вопрос!

Без сучка, без задоринки, без единой накладки. Ира kotirka, Женя sestra_milo, я потрясена. Это не просто «спасибо», это абсолютный респект и поклон. У нас получился отличный вечер. В первую очередь, благодаря вам обеим, а еще — благодаря всем тем, кто на него приехал, несмотря на плохую погоду, проливной дождь и на то, что это далекая Хайфа. Ладно, допустим, последний аргумент — это мы с Витом. Но все остальное — это вы. Спасибо вам.

Гром и молния за окном, пирожки с мясом, банановый хлеб (Эсти, ты талант!), спасенные от голода прозаик и музыкант, а потом — такой внимательный, обнимающий зал, два младенца в двух слингах на двух мужественных отцах (мамы, вы герои! папы, так вам и надо… в смысле, вы тоже герои!), немного слез, много смеха и одно синхронное дыхание на всех.

Четыре часа за рулем.
Нам дали с собой пакет пирожков и связку воздушных шариков.
Я приехала домой из Хайфы с чувством, что побывала дома.
me

Так получилось!

Дорогие все, спасибо огромное за вчерашний вечер. Он был ровно таким, как я хотела — насыщенным, плотным, веселым, грустным, разным, очень нашим общим. Разделенное время, разделенные переживания, разделенное чудо. Определенно, стоило все это затевать.

Благодаря гитарной музыке Вита, мои тексты будто приобрели дополнительное измерение — и как же мне нравилось в нем находиться!

Отдельное спасибо тем, кто не только сумел добыть стулья из соседнего учреждения (там, похоже, какие-то курсы), но и потом не забыл вернуть их назад. А также тем, кто без колебаний разместился на подоконнике, на барной стойке и даже на полу.

Похолодание, ливни, пробки, вчерашний снег, Вит, Игорь, Дима, переполненный зал, ваши лица, аплодисменты, слезы, улыбки, Иерусалим, зима, тепло. Так получилось.

Так — получилось.
спокойный

Так получилось...

Reicher_afisha

Дорогие все! Семнадцатого января в Иерусалиме, в зале Ури-Цви Гринберга, будет мой вечер - я буду, как обычно, читать прозу и стихи. Плюс немного музыки, потому что мне согласился помочь Вит Гуткин.

Те, кто спрашивал (а также те, кто не спрашивал) - приходите, я буду рада. Надо как-то встречаться, а то мы уже скоро состаримся, а повидаться так и не довелось.
спокойный

Рош Ха-Шана

Когда я думаю об Адаме,
я сразу думаю о рояле:
как он стоит там, в кустах,
блестящий, новенький, черно-белый.
и Адам, блестящий, новенький, черно-белый,
поправляет бабочку (машинально подумав "бабочка")
и садится за клавиши, собранный и спокойный.

Вот он опускает пальцы на клавиатуру.
Раздается аккорд - первая слава творению,
потом арпеджио, первая радость жизни,
и следом мелодия, первая лестница в небо.
Адам сидит за роялем, немного откинувшись,
голова его поднята, руки его парят,
и с ним Всевышний, смущенный и торжествующий
от того, что не знает, какой будет следующая нота.
Сверху слушают птицы, не знающие усталости,
и голое небо, не знающее стыда.

Адам заканчивает первое исполнение.
Всевышний тихо плачет от умиления.
Спускается легкий дождик,
целует землю. А из кустов
высовывает кудрявую голову Ева
и спрашивает с любопытством:
- Это кто тут играл?
Адам встает, расправляет плечи, секунду медлит,
выставляет вперед подбородок и отвечает:
- Это Я, Адам.

Потом не выдерживает напряжения и почесывает промежность.
И тут же страшно смущается, сам не поняв — отчего.
Ева фыркает и исчезает, мелькнув обнаженным телом,
Адам, сорвавшись с места, ломится к ней за кусты.
Доносятся звуки возни, тихий шепот, хихиканье, стоны,
и Евин голос: «А из рояля мы сделаем колыбель».

Всевышний бормочет: «Черт вас всех побери. Опять начинать сначала».
Но по тону слышно, что он не против.
me

22.03.2017

Митоз, мейоз, невроз, психоз. Вот и все достижения человечества.
На долю женщин еще приходится токсикоз. Теперь точно все.

Нельзя сказать, что мы живем небогато. И даже нельзя сказать, что мы живем однообразно. Мы просто живем непрерывно. Иногда это капельку утомляет. Во-первых, пленка крутится, а тебе, может, нужно в туалет отойти. Во-вторых, временами хочется выспаться. В-третьих, если бы можно было, например, пару лет в середине жизни провести где-нибудь в двадцать девятом веке… Некоторой части человечества не помешало бы в воспитательных целях смотаться в двадцать девятый век. Может, там уже и нет никакого человечества. И тишина. Впрочем, если все подряд начнут мотаться, тут-то человечество там и найдется.

А что. В юности, скажем, лучше жить в те времена, когда разрешены дуэли. Весело, живо, никакой политкорректности, плюс естественный отбор. Образование получать вместе с Пушкиным. Гуманитарное, естественно. Испить, так сказать, из первоисточника. Техническое — в том самом двадцать девятом веке. Они наверняка уже поняли, к примеру, как обуздать фейсбук. А вот стареть имеет смысл в одном из доисторических племен, где еще уважали старость. Хотя старостью тогда были лет тридцать-сорок. Я бы уже не дожила.

В общем, при полной свободе передвижения под угрозу ставится безопасность. Решил поучиться музыке у Моцарта — по ошибке попал к Сальери. Полетел в тропики, наткнулся на Маугли. Захотелось в матриархат — очутился в каменном веке. Мама меня тут спрашивает:

- Тебе что на день рождения подарить?
Я ей отвечаю:
- Необитаемый остров.
Она сразу тревожиться начинает:
- Не надо, - говорит, - необитаемый остров! Там каннибалы!

Вот это я называю - оптимизм. Сразу предположить, что даже на краю света твоего ребенка кто-то немедленно захочет.

Хотя послушайте. Я тут прочитала, что доказана недостижимость абсолютного нуля. По-моему, это счастье. Больше никакой Маугли не сможет сказать, что он — абсолютный нуль. Падения легче, события проще, тяжести выносимей, трагедии мельче. Хватаешься за лиану, висишь и качаешься. Внизу прозябает абсолютный нуль. Бе-бе-бе.

Мне нравится слово «недостижимость»: сразу чувствуешь ценность недостижимого. Расслабься, делай свои дела, бейся головой об стену, работай ей еще как-нибудь. У тебя все равно не выйдет… в смысле, ты в любом случае лучше. Чем этот, который недостижим.

А он, подо льдом и снегом, сияющий, бесподобный, единственный в мире. Абсолютная вершина недостижимости. Выше некуда. Ниже тоже. Вот это я называю — равновесие.

Не надо на необитаемый остров. У нас и здесь все есть: лианы, стены, голова, оптимизм и недостижимость. Каннибалы тоже, если надо. Моцарт дожил… в каком-то смысле. И даже, в каком-то смысле, есть абсолютный нуль. Вот это я называю — не зря родились.
спокойный

Постоянная планка

Семь часов для сна. Достать скорей чернила. Семь часов для сна, творить — как это мило! Чудак на свете жил, считалочку сложил, ночами рай для сов: осталось шесть часов.

Шесть часов для сна. Да здравствует общение! Шесть часов для сна, обсудим изречения китайских мудрецов и козни подлецов. Ночами рай для сов: осталось пять часов!

Пять часов для сна. Прослушаем кантату. Пять часов для сна? Нет сонному диктату! Солистка впереди, седьмой размер груди. Бледнеют небеса: четыре спим часа.

Четыре спим часа? Звони погромче другу! Четыре спим часа? Разбудим всю прислугу, не будем горевать, а будем танцевать, расслабим телеса: осталось три часа!

Осталось три часа - народ, тушите свечи. Осталось три часа? Какой безумный вечер. И зверский аппетит, наверное гастрит. Ну, где там колбаса? Осталось два часа.

Осталось два часа, обнимемся же кстати, осталось два часа, как раз на это хватит! Коньяк и темнота, с размаху на кота, кот нервным стал тотчас и спать остался час.

Остался час поспать, закрой скорее глазки! Остался час поспать, но как заснуть без сказки? Три сына у царя, один родился зря, другой ходил в кабак, а третий был дурак. Чернила доставал, великих обсуждал, о музыке судил, округу разбудил, гастрит разбередил, девицу заводил. На гору попадал, кольцо в нее кидал, дракона не поймал, будильник поломал, показывал кино, принес нам эскимо, отдал его за так, будильник об косяк, волшебником не стал, от должности устал, учиться полюбил, будильник разбомбил, дорос до облаков, мигнул и был таков. Будильник взял с собой. Спи сладко, дорогой.

Спокойной ночи! С Новым годом!
  • Current Music
    бой курантов