Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Грустная повесть о воде и хлебе

Иерусалим, муниципалитет, социальный отдел. Сентябрь. Жарко. Душно. Бе.

Молодой социальный работник, только что из университета и пока что полный рвения, сидит на приеме. Называется он "куратор", а курирует слабые слои населения по всем поводам сразу: от оказания психологической помощи и до доставания через соответствующие фонды обогревателей и диванов неимущим. Приемные часы - с восьми утра и до двух, обычно в них не протолкнуться, но тут что-то никого. То ли жарко чересчур, то ли молодость товарища куратора всех распугала. Тишина.

Стук в дверь. Входит пожилая пара евреев из Эфиопии. Густо-коричневого цвета, в белых крахмальных национальных одеждах, все, как положено. Куратор, обрадованно:
- Ы?
- У нас беда: закончились хлеб и вода! - отвечают пожилые люди. На сильно акцентированном, но вполне понятном иврите отвечают. Видимо, фраза заготовлена заранее.
Куратор понимает, что пожилые репатрианты из недружественной евреям Эфиопии крайне бедствуют. Пенсии у репатриантов, как известно, маленькие, а толково тратить их в полном новых соблазнов Израиле умеют не все. Вот и голодают порой братья наши, вот и голодают... - бормочет себе под нос куратор, накручивая телефонный диск. Он берет у приятной молчаливой пары их адрес и отпускает с миром, обещав, что через полчаса ровно у них будет в избытке и воды, и хлеба. "Ну разве только что не зрелищ", шутит сам с собой куратор, который родом из России и набит цитатами, как литературный справочник.

Ровно через полчаса к дому густо-коричневых друзей куратора подъезжает маленький грузовичок. Шофер споро выгружает прямо на мостовую ящики с консервами, бутылками с кока-колой, хлебом, сыром и колбасами, проверяет по маленькой бумажке адрес и затаскивает все добро на второй этаж. Там он стучит в указанную дверь, здоровается со степенным главой семейства, вносит ящики в квартиру, не отказывается от стакана воды, улыбается новым, совсем свежим, судя по всему, израильтянам (шофер - свой, муниципальный, вышколенный, такие ничего лишнего себе не позволяют) и отбывает. Эфиопская пара остается распаковывать ящики.

Молодой социальный работник, куратор, сидит в кабинете и пишет отчет об оказании гуманитарной помощи представителям эфиопской общины. Стук в дверь. Входит пожилая пара евреев из Эфиопии.
Куратор, удивленно:
- Ы?
Нет, он, конечно, не спец по эфиопам, но то, что это - именно та пара, которую он отоварил накануне, ему вполне понятно.
- У нас беда: закончились хлеб и вода! - отвечают пожилые люди. На сильно акцентированном, но вполне понятном иврите отвечают. Иврит куратор понимает хорошо. Совсем хорошо.

Куратор трет лоб и качает головой. Все понятно. Набросившиеся с голодухи на социальные дары репатрианты съели все за один день. Правда, там было сто банок консервов... Но, может, угостили кого?

Куратор улыбается понимающе, и кивает головой. Куратор прижимает руки к груди и советует не переедать. Впрочем, эфиопы худые и стройные - интересно, и куда все это в них влезло? Куратор понимает, что это - не его дело. Его дело - оказывать социальную помощь. Да.

Эфиопы покидают кабинет куратора в потоке заверений, что через полчаса. Через полчаса новая партия ящиков с продовольствием прибывает в эфиопский дом. Шофер озабочен, ему не до тонкостей, что и куда он возил накануне, у него свои проблемы. Он небрежно выпивает положеный стакан холодной воды и откланивается.

Проходит неделя. Молодой социальный работник, куратор, уже сдал отчет на тему "Несоответствия восприятия социальной помощи в среде эфиопских евреев", уже получил за него поощрение и теперь занят чем-то еще. Сидит, пишет.

Стук в дверь. Входит знакомая куратору пожилая пара евреев из Эфиопии.
Куратор, глубокомысленно:
- Ыыы?
- У нас беда: закончились хлеб и вода! - отвечают пожилые люди. Грустно так отвечают.
Куратор трет глаза, виски, щеки и подбородок. Он понимает, что он чего-то не понимает, но вот чего он не понимает, он не понимает. Он сочувственно смотрит на коричневую пару в белом. Он робко прокашливается и задает вопрос:
- Эээээ...
- У нас беда! - не балуют разнообразием посетители. - Закончились хлеб и вода!
Получив четыре таких ответа на несколько разных вопросов, куратор понимает, что сопротивление бесполезно. Он утомленным жестом отпускает своих верных клиентов и поднимает телефонную трубку. Шофер уже знает адрес наизусть. Дети во дворе дома уже знают шофера. Хлеб, молоко, сыр, колбаса, консервы. Кока-колу в последний момент заменили минеральной водой: может, у них культ какой, и они газировки не пьют? Куратор хмурит брови и что-то шепчет, глядя в стену. На следующей неделе у него отпуск.

Вернувшись из отпуска, молодой социальный работник, куратор, бодро заходит в свой кабинет. То, что возле кабинета уже ждет пожилая пара евреев из Эфиопии, его не удивляет. Он отдохнул, полон сил и служебного рвения. Он улыбается знакомым посетителям:
- Ы?
- У нас беда! - сообщают ему они.
- Закончились хлеб и вода? - догадывается сообразительный куратор.
Эфиопы кивают. У них действительно беда. В отпуске куратор поспрашивал насчет эфиопов и узнал, что пожилым представителям их общины несвойственно дурацкое чувство юмора. Совсем не свойственно. Он привычным жестом набирает знакомый телефонный номер и в сотый раз просит заказать на складе - ну, как обычно. Эфиопы слушают его, мнутся, пытаются что-то сказать (куратор, с любопытством: Э?), но не говорят. Благодарят и уходят. Куратор облегченно вздыхает.

У молодых социальных работников обычно есть профессиональный консультант. Тот, что постарше, поопытнее и поумнее будет. Наш куратор идет к своему консультанту в очередной раз и, среди прочих проблем и тем, рассказывает про прожорливую темнокожую пару. Это ж надо, жалуется куратор. За неделю - ящик консервов! Может, они там всю общину кормят? Тогда почему вся община не придёт ко мне? Не стыдно ли пожилых людей гонять?

Консультант сам - по эфиопам не мастак. Но у него есть друг, доктор социологических наук, который как раз пишет работу "Национальные и этнические особенности эфиопских евреев" - и консультант решает, что надо бы поговорить. В самом деле, что такое - ящик консервов за неделю! Социальному отделу ничего не жалко для своих клиентов, но надо же и совесть иметь!

Вызывают друга. Друг немолод, интеллигентен и печален. Говорит тихо. Привычки грубо ржать не имеет. Друг внимательно выслушивает рассказ молодого куратора и становится еще печальнее.
- И где сейчас эти достойные люди? - тихо спрашивает он.
- Как где? - удивляется куратор. - Дома, наверное. Где и были. А где им быть?
- Надеюсь, они все еще в одном доме, - печалится друг. Звучит это как "надеюсь, они все еще живы".
Куратор беспокоится. Почему в одном доме? Почему еще живы? Разве он сделал что-то не то?
- Понимаете, молодой человек, - друг тщательно подбирает слова, - эфиопским евреям свойственно давно отмершее в современном мире уважение к властям. Они считают, что любой власть предержащий (к коим относитесь и Вы, как представитель социального отдела), неизмеримо выше их. Что из этого следует? Из этого следует, что любому представителю власти надо оказывать максимальное почтение. Как эфиопы оказывают почтение? Как они разговаривают с теми, кто выше стоит на иерархической лестнице? Они, во-первых, никогда не дерзают смотреть в глаза такому человеку, а во-вторых - никогда не осмеливаются говорить с ним прямо. Только иносказательно. Если власть поняла неверно - не дело маленького эфиопа поправлять власть, она лучше знает. Можно только повторить - причем дословно, иначе чиновник может заподозрить, что его сочли глупым и непонятливым - свой исходный текст. Можно повторять его до тех пор, пока тебя не поймут. Власть лучше знает, когда это произойдет.
- Ыыыыы??? - фигеет куратор. Он молод, он из России, он не спец по неграм, он чувствует, что еще чуть-чуть - и станет расистом. И что же эти сказочники имели в виду???
- Видимо, в данном случае пожилая пара пришла пожаловаться на то, что в семье исчезло взаимопонимание и любовь - которые, как известно, являются хлебом и водой любого союза. Когда эфиопские евреи женятся, им желают "чтоб в вашем доме всегда были хлеб и вода" - то есть чтобы вы всегда любили и понимали друг друга. Когда пара чувствует, что любовь и понимание уходят из дома, они идут искать психологическую помощь. Психологическую, молодой человек! Вас, в Вашем учебном заведении, учили оказывать психологическую помощь семейным парам?

Молодого человека учили оказывать психологическую помощь семейным парам. Молодого человека много чему учили. Например, не бросаться с рычанием на стены и на клиентов, не рыдать от негодования и не чувствовать себя дураком по любому поводу. Мало ли, кто чего не знает. Ему еще нет двадцати пяти. У него еще все впереди. Ну, пусть только придут к нему эти чертовы эфиопы...

С тех пор прошло довольно много лет. Молодой человек существенно подрос, хотя все еще молод, и сильно погрустнел - работа на ниве социального обеспечения не способствует радости жизни. Его кабинет стал больше, и посетителей в нем существенно прибавилось. Посетители разноцветные - и белые, и черные, и коричневые, есть даже несколько таиландцев. Все ощущают от вдумчивого социального работника веяние тихой грусти, и все говорят, что она ему к лицу.

А пожилая эфиопская пара, получившая в общей сложности восемь ящиков продовольствия, больше в социальном отделе не появлялась.
Subscribe

  • 22.03.2021

    Когда Муся еще была на командирских курсах, на их лагерь в пустыне напали бедуины. Зачем напали? А они воруют рюкзаки. Зачем воруют? Ну не знаю,…

  • Красим стену в бело-голубой

    Этим летом Мусю призвали в армию. Ей предстояло окончить курс молодого бойца, затем — командирские курсы, и отправиться командовать такими же…

  • ...не поговорили

    Русалочка, конечно, оказалась та еще птица, Но никто почему-то не вспоминает про принца! Пора было остепениться будущему королю - и тут он влюбился…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments