Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

  • Mood:
  • Music:

Неудовлетворение потребностей. Увертюра.

Предисловие.
Я решила, что не буду писать предисловий. Что получится, то и получится.


Рабочая группа, в ней 20 человек. Два молодых человека и восемнадцать дам. Дамы возраста разного, от двадцати пяти (одна) и до пятидесяти (несколько) лет. Молодые люди - действительно молодые: обоим около тридцати. Первый - всячески приятен душевно, но какой-то бесполо-вежливый. Не вызывающий ничего "эдакого" у прекрасных девяти десятых группы.

Зато второй - весь из себя мачо. Не то что бы очень, но вполне: и осанка, и глаза из-под век, и улыбка ироничная такая, и брит по моде, под машинку. Барышням нравится.

Группа неделю непрерывно работает на тему "межличностные отношения". То есть все, что происходит между ее участниками, немедленно обсуждается и анализируется. Присутствие мачо по имени Галь работу обостряет до крайности: половина разговоров - про секс, возбуждение, соблазнение и их последствия для хрупкой психики будущих терапевтов. "А я тебя возбуждаю?", "А согласился бы ты поцеловать... ну, скажем, вот её? А вот её? Ну, хорошо. А МЕНЯ???", "А не чувствуешь ли ты, что такое количество женщин тебя стесняет? Нет? А что ты тогда чувствуешь?", "Да отстань ты от него! - Нет, это ты от него отстань! Отстань, я сказала!".

Галь ситуацию переносит стоически. Он насмешливо смотрит на взволнованных дам, говорит мало и вообще делает вид, что ему всё до фени. Вокруг него волнуется море женских страстей (которое и обсуждается на занятии, и там же анализируется со всей профессиональной терминологией), а он тихо сидит и молча смотрит. Фигня, типа. Мне-то что, короче. Крутой такой, не чувствует ничего.

А на одной из перемен я заглянула в опустевший класс, чтобы взять забытую сумку с бутербродами. В середине большой, гулкой без людей комнаты, сидел Галь, а между колен у него стоял барабан (нашелся в классе, там целый шкаф с инструментами стоит). Галь чуть-чуть откинулся назад, прикрыл глаза и изо всех сил лупил по барабану. Дикая, страстная, безостановочная дробь била в высокий потолок и отскакивала от гладких стен. Руки Галя ходили по всей поверхности барабана, оглаживали его, отталкивали, притягивали и дробили на куски. Барабан стоял неподвижно, зажатый между Галевых колен, а сам Галь чуть покачивался в такт бешеному ритму.

Меня он не видел, и ничего он не видел. Его закрытые глаза глядели куда-то в потолок и за него, выше - туда, где вместо прикрытого ироничной улыбкой спокойствия живет безумный, откровенный, возбужденный, ничего и никого не стесняющийся и всех побеждающий барабанный бой.
Subscribe

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…