Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Две школы подряд

Стою недавно на кухне в семь утра, прикидываю, кого бы пристрелить. Параллельно намазываю маслом хлеб и режу сыр. Рядом собирается Муся, она проспала, и я же сама предложила отвезти ее в школу. Роман доедает завтрак, её тоже надо в школу, в другую. Семь утра, да? Две школы. Подряд.
- Муся! - говорю я безрадостно. - Не всем людям стоит иметь детей.
- Мама! - твердо отвечает ребенок. - Поздно.

* * *
Когда-то я написала маленький рассказ, который начинался так: «Чемберленис был молод, но болен. Болезнь его была не опасна и не заразна: Чемберленис просто не выносил громких звуков. Работал Чемберленис ударником в джазовом оркестре». (По-хорошему, на этом рассказ надо было заканчивать, но тогда я этого не понимала, поэтому там есть продолжение. Впрочем, неважно).

Это я к чему. Чемберленис, в общем, списан с меня. Это я не выношу громких звуков (и, по-возможности, никаких) и длительного присутствия людей. Не то что бы всех. Но, как бы так сказать… по большей части, мне лучше, чтобы в радиусе десяти километров не было никого.

Теперь про джазовый оркестр. Моей старшей дочери Мусе шестнадцать лет. Сейчас те, кто помнит старые рассказы про Мусю и Котяню, схватятся за голову: уже? Но мы сделаем вид, что не «уже», а «еще». Котяне тоже шестнадцать лет, и ни один человек больше не имеет права их так называть. Кроме меня. Свое право я заслужила именно что работой в джазовом оркестре. Дело в том, что Муся и Котяня — не единственные подростки на свете. Сейчас те, кто и сам об этом прекрасно осведомлен, тяжело вздохнут: подростков на свете много. Временами они все живут у нас.

Начинается это с того, что ко мне подходит сияющая Муся:
- Представляешь, мама, в четверг у Даны день рожденья!
Я горячо поздравляю Дану, которую знаю с детского сада.
- Мы хотим устроить ей вечеринку-сюрприз...
Я продолжаю радоваться за Дану.
- … у нас дома.
Пауза.
- Мама! Больше негде!

Понимаете, им все «больше негде». Больше негде собраться впятнадцатером, чтобы посмотреть кино, больше негде отметить день рожденья Даны (а потом Рустама, а после — Авива, там человек шесть родились только декабре), им вообще больше негде, потому что среди остальных родителей таких идиотов нет. Зачеркнуто. Потому что у нас очень либеральный и открытый дом. Зачеркнуто густо, вот еще не хватало. Потому что у меня слишком хорошее воображение — вот это, пожалуй, правда.

Хорошее воображение, а еще - высокий уровень тревожности. Особенно в том, что касается подростков. Меня не беспокоят оценки, одежда и ссоры с учителями — я сходу боюсь героина, СПИДа и смерти с утра в канаве. Те, кто знает мою дочь Мусю, могут начать смеяться. Но я и не боюсь конкретно за Мусю, я вообще боюсь. Стоит детям признаться, что им, мама, больше негде отметить день рождения Даны, как я мгновенно представляю Дану (ученицу лучшей иерусалимской школы), оставшуюся без дня рожденья, получившую пожизненную травму, от огорчения заболевшую СПИДом, пытающуюся забыться героином и встречающую следующий день рожденья в той самой канаве, где уже никто не устроит ей вечеринку-сюрприз. Я сдаюсь, не успев начать бороться. Помните про джазовый оркестр?

Надо сказать, за собой они убирают сами. В начале встречи наводят жуткий бардак, в конце встречи его ликвидируют, выходит вполне пристойно. А я потом собираю забытые темные очки, кожаные куртки, шерстяные свитера, наушники и даже мобильные телефоны. Могла бы всем этим торговать, выгодно бы получилось. Но сразу мысль: вот остался ребенок без куртки, простудился, кашляет, лечится героином, запивает некачественным портвейном, просыпается утром в канаве… Короче, я настаиваю, чтобы Муся все это раздавала обратно. А, между прочим, одни очки там были очень ничего.

Зато полгода назад мы обнаружили под пианино военный билет на имя старшего сержанта Йонатана Рубинштейна. Муся небрежно пояснила, что это забыл ее приятель Яша Коган.

* * *
Наш старший ребенок - очень занятой человек. Она делит свое время между литературной студией, танцевальным ансамблем, молодежным движением, а также богатой социальной жизнью. Ах да, еще школа. Поэтому, чтобы припахать Мусю к домашнему труду, нужен повод. Она не сопротивляется и не возражает, она вполне за. Ее просто нет. А мне надоедает ждать, когда же наш домовой эльф вернется с семинара по средневековому стихосложению и согласится разобрать посудомойку.

Я подстерегаю эльфа после семинара, надеваю на лицо выражение крайнего отчаяния и говорю:
- Муся! Больше некому...

В теории, родители нужны не только для того, чтобы обеспечивать комбинаторику, логистику и мозаику. А на практике все вечно как обычно: дворецкий в отпуске, кухарка заболела, горничная уволилась, младшая горничная не справляется, шофер уехал в гараж, гувернантка на даче, официант под арестом, садовник занят, привратник умер, а сторож спился. На стороже выражение крайнего отчаяния переходит с моего лица на мусино, и она ненадолго обретает совесть. Разбирает, убирает, подметает и даже моет, жалея то ли привратника, то ли младшую горничную. Аргументом «Муся, больше некому!» от нее можно добиться примерно того же, чего от меня — фразой «мама, больше негде»: глубокого понимания, что, в конце концов, нас всех победит добро.

* * *
Я тут отличилась — встретила в городе мусиного друга, поболтала с ним пару минут, распрощалась и думаю:

- Какой взрослый, самостоятельный парень. Приятно разговаривать, прямо на равных. А ведь он почти годится мне в сыновья. Теоретически, у меня мог бы быть такой ребенок. Ну, плюс-минус. Сколько там ему?

И остановилась, потрясенная. У меня есть такой ребенок. Мальчик — ровесник Муси. Вот эти высокие люди — наши дети. Вон те, маленькие — понятно. Но эти… Они откуда? И куда делись — те?

Когда мне приспичит ее повоспитывать, я прихожу к ней в комнату и говорю:
- Уроки-знания-образование-аттестат-свобода-выбора-финансовые-возможности-одиннадцатый-класс-потеря-времени-кассирша-в-супермаркете.
Муся все понимает правильно и отзывается:
- Плохая компания, дешевый портвейн, героин, некачественные шприцы, СПИД, канава. Кстати, вы с папой никуда не собираетесь в пятницу вечером? Понимаешь, мы давно не встречались все вместе, и нам...
- Понимаю, - киваю я, - больше негде. Уборка до, уборка после, и я оставляю вам ребенка. Выкупать, вымыть голову, уложить и почитать перед сном.
- Договорились! А вы куда пойдете? - интересуется взрослая детка.
- К Динке съездим.
- Ой, без меня к Динке? Почему без меня? Это нечестно! Я тоже хочу!

И сразу маленькая, нос курносый, веснушки, чертики, зеленые глазищи. Вот же она, никуда не делась. И в этот момент я понимаю, почему моя мама, провожая меня вчера до лифта, вдруг спохватилась:
- Простудишься! - и тревожно поправила на мне полосатый шарф.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 77 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →