Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Categories:

Психосказки. Работа над собой

Доктор Шварц покачался на занавеске, почувствовал страх высоты и рухнул вниз. На него оторопело смотрел Игнатий.
- Ну чего, чего? – злобно спросил доктор Шварц, вставая. – Вы считаете, это смешно? Я так не считаю.
Игнатий сглотнул.
- Я тоже так не считаю.
Он попытался подать доктору руку, но тот отстранился.
- Терпеть не могу микробов. У меня их и без вас миллионов триста, поэтому свои оставьте при себе.
- У меня нет микробов, - сказал Игнатий, оглядывая ладони. – Я руки мыл.
Доктор Шварц передернулся.
- Руки. В общественной уборной. Так?
- Так, - кивнул Игнатий.
- Касался крана, - начал перечислять доктор Шварц, отступая к стене, - ручки двери, возможно - других посетителей туалета, которые еще не мыли руки…
Он вытащил большую влажную салфетку из коробки на столе, вытер руки, лицо и шею, выбросил салфетку в открытое окно и показал Игнатию язык.
- Я не как некоторые, я за собой слежу.
Игнатий промолчал и сел в кресло.
- Кто вас приглашал садиться? - возмутился доктор и уселся сам. – Ну-ка, встаньте.
Игнатий встал.
- А теперь садитесь, - разрешил доктор. – Моду завели, без приглашения сидеть.
Игнатий сел.
- Рассказывайте. Только постарайтесь меня заинтересовать. Когда мне скучно, я моментально засыпаю.
- У меня проблемы, - сказал Игнатий.
- У меня тоже, - доктор поковырял в носу.
- У меня большие проблемы, - сказал Игнатий с нажимом, подумал и добавил: - Но ваши больше.
- Вот! – доктор Шварц поднял палец. – Это главное. Понять, что твои проблемы – сущая ерунда.
Он почесался, встал, прошелся по комнате, сел на стул задом наперед, покачался, встал опять и кукарекнул.
- Вы думаете, я ненормальный? – спросил он Игнатия.
- Да, - честно ответил Игнатий.
Доктор Шварц сел в кресло и залился слезами.
- Все дело в том, - проговорил Игнатий, осторожно поглядывая на плачущего доктора, - что у меня была очень плохая мама.
- Это еще что! – с жаром отозвался доктор, переставая плакать. - Вы себе даже не представляете, какая мама была у меня!
- Какая? – спросил Игнатий.
Доктор шумно высморкался в носовой платок и махнул рукой.
- Никакая. Ее вообще не было. Так какие у вас проблемы?
- Мне кажется, меня никто не любит, - Игнатий понизил голос, чтобы постыдная тайна прозвучала не слишком громко.
- А вас кто-нибудь любит?
- Ну… Я думаю, да. Жена, наверное, любит, хотя точной уверенности у меня нет. Возможно, она мне изменяет. Или думает о том, чтобы изменить. Мне так кажется. Скорее всего, любит сын. Но он в последнее время стал какой-то странный и так редко бывает дома… Короче, я не знаю. Еще меня любит моя собака, точнее, любила, пока не умерла. И Танька.
В этот момент доктор, стоявший к Игнатию спиной и опрыскивающий из пульверизатора розочки в высокой вазе, резко повернулся и часть воды брызнула Игнатию на очки.
- У вас есть любовница?
- Да.
- Она вам нравится?
- Конечно.
- А вы ей?
- Тоже.
- Тогда в чем же ваша проблема?
- Я хотел бы на ней жениться.
- А она?
- Она согласна.
Доктор Шварц брызгал из пульверизатора на окно и смотрел, как капли стекают по стеклу.
- Отстаньте от меня, - сказал он усталым тоном. – У вас счастливая, налаженная жизнь. Две женщины, сын, любовница и собака.
- Моя собака умерла!
- Тем более. Значит, теперь с ней не надо гулять. Идите домой, неудачник. А не то я накричу на вас из зависти.
«Бедный доктор Шварц, - подумал Игнатий, отступая к двери. – Такой талантливый и такой больной. По сравнению с ним у меня действительно нет никаких проблем».
Когда Игнатий выходил, его что-то ударило в спину. Он обернулся. Доктор Шварц улыбался.
- Вы в меня чем-то кинули, - сказал Игнатий.
- Шишкой, - подтвердил доктор Шварц. – И попал! А в прошлый раз я кидал в женщину с более близкого расстояния и промахнулся. Значит, расту!
Игнатию стало любопытно.
- Где вы берете шишки?
Доктор Шварц приблизился к нему, встал на цыпочки, чтобы достать до уха, и прошептал, едва шевеля губами:
- Не скажу.

* * *
Группа расположилась по кругу. Доктор Сильвия плакала, подняв на лоб очки и спрятав лицо в платок, доктор Резник неподвижно сидел на стуле, доктор Лешем пересчитывал ромбы на занавесках, на которых качался доктор Шварц.
- Иоганн, у вас же страх высоты! – напомнила ему доктор Сильвия, оторвавшись от платка.
- Я забыл! – заявил доктор Шварц, продолжая раскачиваться. – У меня склероз.
- Рассеянный? – спросил доктор Лешем.
- Понятия не имею, - доктор Шварц спрыгнул с занавесок и прошелся по кругу, подпрыгивая на ходу. – То ли рассеянный, то ли просто глупый. Все забывает, представляете?
Вошел ведущий, профессор Адриан Балл. Поздоровался, разместился в кресле.
- Добрый день, коллеги. Надеюсь, ваша неделя прошла удачно. Моя прошла прекрасно, я съездил на рыбалку, был с сыном в кино, отлично выспался в выходные и повидался с любовницей. Последнее мне особенно удалось.
Профессор Балл хохотнул и подмигнул сидевшей рядом Сильвии. Та снова залилась слезами.
- Ну, Сильвия, не надо, - профессор дотянулся до ее плеча и похлопал обширной ладонью. – Начните круг. Расскажите, как прошли ваши терапевтические встречи.
- Ужасно, - Сильвия продолжала рыдать. – Ко мне приходило семнадцать человек и все они чувствуют себя гораздо лучше, чем я. Больной депрессией два раза выходил из дома, больной паранойей сумел дойти до двери без провожатого, больная манией продолжает ей болеть, а моя надежда, мой лучший пациент, мой любимец невротик К. сообщил… сообщил мне, что он…
Тут доктор Сильвия зарыдала так, что у нее упали очки со лба и доктор Шварц, как раз пробегавший мимо, наступил на них каблуком.
- Чувствует себя настолько хорошо, что хотел бы закончить лечение, – догадался профессор. – Резник, принесите женщине воды.
Доктор Резник не отреагировал. За водой побежал доктор Шварц.
Сильвия вытерла глаза, отпила из стакана и посмотрела на разбитые очки, лежащие на полу.
- Иоганн, вы чудовище.
- Все дело в том, - откликнулся доктор Шварц, - что у меня была очень плохая мама.
Группа судорожно вздохнула. Воцарилась тишина.
- Ну хорошо, - заговорил профессор, - а теперь расскажите нам, почему вас так расстраивает, что невротик К. выздоравливает.
Сильвия напряглась, уставилась в стену и еле слышно произнесла:
- Он меня бросит.
- Бросит, - согласился профессор. – Как ваш первый муж, да? И как второй?
- И как третий, - закивала доктор Сильвия, - и как четвертый, и…
- Понятно. Типичный случай терапевтической проекции в рамках контрпереноса. Отлично, доктор Сильвия, вы делаете успехи, этап осознания подошел к концу. Осталось смириться с ситуацией и можно начать коррекцию. Доктор Лешем, а как прошла неделя у вас?
- Двадцать девять, тридцать, тридцать один, тридцать два, - доктор Лешем считал буквы «н» на обложках книг в шкафу, - тридцать три, тридцать четыре…
- И как пятый, - продолжала доктор Сильвия себе под нос, - и как шестой…
- Тридцать восемь, тридцать девять, сорок! – произнес доктор Лешем и отвлекся. – Все, Адриан, я готов. Моя неделя прошла активно. У Роберта обострение, у Кайзера психоз, у Джона СПИД, у Сильвии сам видишь, у Иды стресс, у Эдды снова приступ параноидальной ревности к сестре.
- А вы? – профессор Балл насупил брови. – О себе вы можете что-нибудь сказать? Не забываем, коллеги: наша работа – это в первую очередь работа над собой!
Доктор Лешем задумался.
- Благодаря Роберту, я поймал себя на начинающейся стадии обессивного психоза. Благодаря Кайзеру бросил пить. К Джону я предпочитаю не приближаться, сами понимаете.
- Понимаем! –вставил доктор Шварц, отжимаясь от подоконника.
- Ида меня беспокоит, - продолжил доктор Лешем. – Я работаю с ней уже год, и до сих пор не обнаружил у себя признаков улучшения невротической импотенции. Я понимаю, эти процессы занимают время, но, беря Иду на терапию, я надеялся, что ее нимфомания мне поможет. А пока никак. Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать.
Доктор Шварц забеспокоился.
- Что восемнадцать? Что шестнадцать?
- Листьев у растения на подоконнике, - пояснил доктор Лешем. – Хотя нет, я не заметил маленького листка внизу. Девятнадцать.
- А зачем вы их считаете? – доктор Шварц вспотел. – Вы что, шпион?
- У моей пациентки Иды, - пояснил доктор Лешем, - возникла интересная фиксация. Ее возбуждают числа. Каждый раз, когда она слышит, видит или произносит какое-нибудь число, ее настигает приступ острого чувственного желания. Поэтому я подумал, что, начав считать, смогу стимулировать себя. У вас, доктор Шварц, пять пуговиц на рубашке. А у Сильвии два пятна на подоле юбки.
- Неправда, одно! – возразила Сильвия, одергивая юбку. – Второе не считается, я его посадила только что. Лучше бы вы с утра посчитали.
- С утра я тоже считал, - ответил Лешем.
- Не теряйте надежды, коллега, - ободрил его профессор Балл и обратился к группе. - У нас осталось время еще на один рассказ. Доктор Резник?
Доктор Резник не отреагировал.
- У него три пациента разом вылечились, - прошептала Сильвия. – И ушли.
- Понимаю, - кивнул профессор. – А у вас, доктор Шварц?
- А я двух пациентов за неделю выгнал! – доложил Шварц, снимающий ботинок, чтобы измерить ширину ковра.
Сильвия всхлипнула.
- Расскажите, - потребовал профессор. – За что вы их выгнали?
- Первый меня раздражал, - ширина ковра оказалась равна пяти с половиной ботинкам сорок второго размера. – А второй…
Доктор Шварц задумался, высунул язык, попытался достать кончиком языка до носа, но не достал.
- Второй меня тоже раздражал. Он принес длинный список людей, которые его не любят. Я почувствовал унижение! Меня не любят гораздо меньше людей. Мне стало завидно, и я его выгнал.
- Ушел? – поинтересовался доктор Лешем.
- Убежал! – заверил его доктор Шварц.
- И вам стало легче? – уточнил профессор.
- О, гораздо! Без пациентов вообще гораздо легче.
- Неправда, - прошептала Сильвия в платок.
- Не всем, - согласился профессор Балл. – Коллеги, спасибо за интересную встречу. Продолжайте работу, и вам непременно полегчает.
Доктор Шварц убежал, напевая. Ушли печальная Сильвия и доктор Лешем, пересчитывающий вслух паркетины в коридоре.

Профессор Балл вышел в хорошем настроении. «А я ведь, однако, гораздо здоровее их всех. Вместе взятых». Эта мысль придала ему сил, он застегнул пальто и неторопливо взлетел над домами, покачивая коричневым портфелем и держа курс домой.

Доктор Резник, оставшись в комнате один, встал и подошел к окну. Внизу лежал сонный город, помаргивая вечерними огоньками. Мимо окна неторопливо пролетел профессор Балл.
- Ну же, коллега! – он заметил Резника на окне и помахал ему рукой. – Решайтесь! Это просто!
Доктор Резник смотрел на него, не отрываясь. Профессор Балл летел и улыбался.
- Вот бедолага, - подумал доктор Резник. – Совсем ему тяжело.

* * *
Доктор Резник пришел домой. Дверь открыла жена, напряженная, как всегда.
- Привет.
- Привет, - кивнул ей доктор. – Чаю дашь?
Он прошел в кабинет и бросил портфель на кресло. Вошла жена с чашкой чая. Она села напротив и стала рассказывать, как днем ходила за постным маслом, а купила в результате кукурузное, потому что на кукурузное была скидка, в то время как подсолнечное, по таким ценам, пусть враги ее покупают, потому что подсолнечное в этом году…
Доктор Резник сощурился. Внутри у жены, как обычно, была душа. Душа съежилась и побледнела – видно, намаялась с утра.
- Ну, чего ты? – тихонько спросил доктор Резник. – Молчишь?
- Молчу, - душа не стала спорить. – Потому что а смысл?
- Ну сказала бы что-нибудь, - не согласился Резник. – Чего уж так.
- Я говорю, говорю, - пожаловалась душа. – А она не слышит.
- Она слышит, - заверил доктор. – Ей просто трудно.
Душа вздохнула. У нее был измученный вид.
- Чего там у тебя сегодня? – спросил доктор Резник, всматриваясь. – Обижали?
- Да нет…
Душа поморщилась и снова чуть слышно вздохнула. Вся она была небольшая, еще и съеживалась, и от этого казалось совсем детской. Ее хотелось взять на руки и погладить.
- Иди сюда.
Доктор Резник взял на руки душу своей жены. Жена говорила что-то о ценах на сливы. Душа заплакала, сидя у него на руках.
- Не могу больше, - шептала она, уткнувшись Резнику в плечо. – Не могу, нету сил. Каждый день какая-нибудь гадость. Продавец нахамил и смотрел брезгливо, тетка в очереди пожелала сдохнуть, дети на улице – и те смеются.
- Не над тобой же, - успокаивающе сказал доктор Резник.
- Как же это «не надо мной»? – возмутилась душа. – Всё надо мной.
- Всё над тобой, - доктор погладил ее еще раз. – Бедная ты моя.
Жена смотрела прямо перед собой и говорила о новом халате, который обязательно надо сшить.
- Сошьем, - Резник обнял душу покрепче. – Не грусти.
- Да не нужен мне халат, что ты, не понимаешь.
- Понимаю…
Он еще долго сидел, обнимая душу жены, и покачивался в кресле туда-сюда. Перед ним сидела жена и рассказывала о чем-то, отдыхая.
А сверху, со шкафа, на них смотрела душа доктора Резника, уставшая за день.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 99 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →