Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Category:

Бим два

(Бим один)

- Пойдем, - шепчет Ёлка и подпрыгивает на месте. - Хватит уже, пойдем.

Бим стоит на цыпочках в глубине можжевелового куста. Со всех сторон его окружают колючки, и он невнимательно играет сам с собой в капитана корабля, которого мучают пираты. Но пираты - это сейчас не главное. Главное, что из середины куста, если встать на цыпочки, видно Беллино окно. А самого Бима из-за куста не видно.

- Она красивая? - допытывается Ёлка, доставая из кармана яблоко.
- Нет, - машинально отвечает Бим, вглядываясь.
- Она добрая? - Ёлка откусывает от яблока.
- Нет.
- А зачем же мы тут стоим? - яблоко быстро убывает.
Бим выдирается из куста.
- А ты думаешь, стоять можно только ради добрых и красивых? - он берет остаток яблока из Ёлкиной руки, целиком отправляет в рот и энергично жует, отплевывая косточки в куст.
- Да, - Ёлка задумчиво следит за тем, как он жует. - Если злые и уродливые, зачем они вообще?
- Не знаю, - признается Бим и поворачивается к Ёлке спиной. - Обери с меня колючки.
Штаны порвались совсем незаметно, мама не будет ругать. У порога своего дома Бим замедляет шаги и останавливается.
- Пойдем ко мне? - предлагает он Ёлке.
- Пойдем, - соглашается она, - только тогда сегодня играем во что я скажу.
- Посмотрим, - отвечает Бим.

Мама жарит котлеты и моет посуду. На столе стоит миска со свежими котлетами. Бим проходит мимо стола и тянет котлету. Котлета капает горячим соком, жжется, Бим кричит "Йо!" и роняет колету под стол.
- Хорошо, что не на пол, - отзывается мама, шевеля пальцами под горячей водой.
- А куда? - удивляется Ёлка.
Бим и мама не отвечают. Бим поднимает котлету с пола, поворачивается к маме спиной и жует.
- Яэля, хочешь колету? - предлагает мама.
- Хочу.
- Возьмите тарелки и поешьте, как белые люди.
Мама подходит к плите и проверяет, не горит ли очередная порция.
- Мы не белые люди, - заявляет Бим, дует на пальцы и берет еще одну котлету. - Мы варвары.
- Я тоже варвар! - говорит Ёлка и осторожно приближается к столу. Котлеты горячие, Ёлка трогает их пальцем и говорит "Йо!". Мама протягивает ей вилку.
- Папа на работе? - спрашивает Бим, жуя.
- Да, - отвечает мама, не оборачиваясь.
- Ёлка, идем, - командует Бим и тянет Ёлку за руку.
- Погоди, я еще не доела, - говорит Ёлка, вырывает руку и берет еще одну котлету. Она садится за стол и медленно ест.

* * *
Ханс застегивает рубашку.
- Что вы хотите, - говорит врач. - В вашем возрасте вообще чудо, что вы до сих пор
В поликлинике душно, на улице светло и влажно. Хлопает тугая дверь. В глаза бьет солнце, и Ханс надевает солнечные очки.
- Старый хрен, для кого ты вырядился сейчас?
Ханс вздрагивает. Перед ним паренек на роликовых коньках.
- Простите?
- Извините, который час?
- Без четверти пять.
- Спасибо.
Паренек уезжает. У Беллы тоже есть роликовые коньки, она катается на них по аллеям в парке. Ханс покупает букет тюльпанов.

В парке катается Белла на роликовых коньках. Длинные волосы летят по ветру. У Беллы все длинное - волосы, ноги, руки.
- Белка, ты не женщина, ты жираф, - говорит Ханс.
- Я жираф, - соглашается Белла и делает широкий круг на роликовых коньках. - Хочешь, возьмем тебе пару коньков напрокат?
- Астма, - думает Ханс. - Сердце и астма.
И говорит:
- Возьмем.

Они с Беллой держатся за руки и идут по парку. Белла несет тюльпаны. Ханс снимает темные очки и щурится.
- Тебе идет без очков, - серьезно говорит Белла.
Ханс надевает очки обратно и смеётся.

* * *
Почти стемнело, поэтому в комнате полумрак.
- На что жалуетесь? - спрашивает Ёлка строгим голосом.
- У меня болит нога, - говорит Бим.
- Ложитесь, - командует Ёлка. - Раздевайтесь.

Бим ложится на свою кровать и стягивает брюки. Под ними белые трусы.
- Трусы тоже, - велит Ёлка. Бим оглядывается на неё и не шевелится.
- Бим, - говорит Ёлка своим настоящим голосом, - последний раз! Ты обещал.
Она поддевает пальцем резинку трусов Бима и тянет на себя. Трусы медленно съезжают вниз, под ними белеет кожа.
- Хватит, - говорит Бим. Елка продолжает тянуть. - Хватит! - говорит Бим и натягивает трусы обратно. - Не хочу больше сегодня в это играть. Надоело.

Елка надувается и садится на стул.
- А во что тогда?
- Сейчас.
Бим встает, быстро застегивает штаны и идет к маме. Мама моет плиту. Плита сияет, Бим видит в ней свое отражение.
- Мам, папа скоро?
- Не знаю, - мама споласкивает тряпочку и сдувает челку со лба.
- Мы погуляем?
- Гуляйте.
Плита сияет. Мама начинает мыть клеенку на столе. В коридоре возникает Елка и придерживает Бима за локоть.
- Бим, - спрашивает она, - как зовут твою маму?
- Маму? - удивляется Бим. Маму зовут мама. - Рута.
- Почему Рута, а не Рут? Странное имя.
- Не странное, - Бим пожимает плечами. - В Риге женщин часто так звали.
- Твои родители из Риги?
- Да.
- А мои из Раананы. И бабушка с дедушкой тоже. И прабабушка! И все вообще.
Бим смеется с чувством превосходства.
- Глупая. Когда жила твоя прабабушка, еще не было Раананы.
Елка теряется, но ненадолго:
- Раананы еще не было, а она уже там жила! А Раанана позже появилась. Рядом.
- Рядом с прабабушкой?
- Подожди!
Елка вбегает в кухню и кричит от порога:
- Рута! Скажи ему! Скажи, что моя прабабушка была раньше, чем Раанана!
Рута оборачивается, не вынимая рук из-под воды.
- Конечно, твоя прабабушка была раньше, - убежденно говорит она. - Раанана появилась не так давно.
- Я ей тоже самое говорю, - возмущается Бим из коридора. - А она говорит, что её прабабушка...
- Бим, - говорит мама, - запомни. С женщиной бесполезно спорить.
Бим замирает в дверях.
- Она не женщина! Она Ёлка!
Ёлка насмешливо морщится. Бим переглядывается с Рутой и продолжает:
- Ёлка - лучше. Пошли гулять.

* * *

- Раз, - говорит Бим. И через пару минут: - Два. Ух ты.
Елка прыгает через клетки. Половина клеток на тротуаре светлые, другая половина - темные. Елка прыгает по светлым. Бим идет рядом и разговаривает.
- Сегодня было трое с утра. Вот этот, про которого я сказал "два" - он, на самом деле, третий.
- Ты кого считаешь? - спрашивает Елка, не переставая прыгать.
- Рыжих, - отвечает Бим. - Видишь того длинного, который выбирает яблоки?
Напротив, у овощного ларька, высокий ярко-рыжий парень придирчиво осматривает горой наваленные фрукты и кладет самые подходящие к себе в пакет.
- Вот, - говорит Бим, - он рыжий. А с утра были еще двое, мелкий и женщина. Значит, сегодня будет хороший день.
Елка оглядывается по сторонам. Через дорогу девушка гуляет с собакой.
- Бим, а спаниэль считается? - спрашивает она. - Он тоже рыжий!
Бим думает минутку и качает головой.
- Нет, не считается. Считаются только человеки. Иначе нечестно, рыжих кошек вон сколько. И собак.
Солнце светит Елке в спину. Бим приглядывается.
- Слушай, а ты тоже рыжая. Немножко, на солнце.
- Значит, я тоже считаюсь? - радуется Елка.
- Не знаю, - честно говорит Бим. - Ты же все время здесь. Вот если бы я тебя случайно встретил, тогда бы ты считалась.
- Давай ты меня случайно встретишь? - предлагает Елка. - Я пойду домой, а потом мы с тобой...
- Не надо, - отказывается Бим. - Достаточно на сегодня рыжих.
- Если у тебя будет неудачный день, - говорит Елка, - я тебе тогда встречусь случайно. И день станет удачным.
Бим снова задумывается. И произносит, будто что-то решив:
- Хорошо.

* * *
Ханс сидит в кресле и смотрит, как Белла красит ресницы. Она осторожно наносит тушь и внимательно глядит на себя в зеркало. Её волосы скручены в узел, обнаженное лицо кажется строгим. Хансу видно отражение её лица в зеркале, а с его стороны - светлая шея с золотистым пушком, ныряющим под рубашку.
- Ненавижу весну, - говорит Ханс.
- Почему? - удивляется Белла, не отрываясь от зеркала.
- Напоминает.
- О чем?
- Не помню.
Белла морщит нос. На носу у неё несколько коричневых веснушек, похожих на гречневую крупу.
- Ты смешной.
- Нет. Я странный.
Ханс встает, подходит к Белле и целует светлую шею над рубашкой.
Она закрывает тушь. Длинный блестящий цилиндрик похож на волшебную палочку. Ханс берет его из Беллиных рук и взмахивает над головой.
- Загадывай желание! - командует он.
Белла по-детски хмурит брови. Потом кивает.
- Загадала, - говорит она.
- Так нечестно! - протестует Ханс. - Надо вслух. Давай я тебя научу. Повторяй за мной: хочу, чтобы Ханс...
- Хочу, чтобы Ханс... - повторяет Белла.
- Был со мной всегда. И потом тоже.
- Когда потом? - не понимает Белла.
- Повторяй, - сердится Ханс. - И потом тоже.
- Был со мной всегда. И потом тоже, - послушно повторяет Белла. Ханс взмахивает волшебной палочкой.
- Все, - говорит он. - Теперь сбудется. Я буду с тобой всегда.
Он устал. Он откидывается на спинку дивана, выдыхая. "Ну что, съел? - думает Ханс. - Она будет со мной всегда. Она меня прикроет. Ты меня не достанешь". В голове какое-то время тихо, потом возникает голос.
- Достану, - с уверенностью говорит голос.
- Весна кончится, - спорит Ханс.
- Будет следующая, - отвечает голос. В окно влетает щебет какой-то птицы, резкий и блестящий, как столовый нож.
- Птицы поют, - говорит Белла и подходит к окну.
- Вот видишь? - говорит голос. - Она не понимает. Она не сможет.
- Ей не нужно мочь, - отвечает Ханс. - Она просто есть. Этого достаточно.
- Она уйдет. Повзрослеет и уйдет.
- Вот тогда и поговорим.
Запах влажной земли от цветка на подоконнике. Запах свежего хлеба из булочной напротив. Запах тюльпанов от букета. Боль в висках и в районе лба. Запахи похожи на топор. Они валятся на голову и оглушают.
- Э, топор не оглушает, - говорит голос у Ханса в голове. - Ты забыл, что делает топор?
- Ты побледнел, - говорит Белла и садится рядом с Хансом на диван. Он обнимает её за талию и кладет ей голову на плечо.

* * *
Бим стоит перед витриной оптических приборов. Елка нервничает.
- Целый день стоим, то в кустах, то возле витрины! Я сейчас уйду домой.
Бим не реагирует. Елка разворачивается и идет от него, оглядываясь через плечо. Он изучает витрину. Елка останавливается в пяти шагах.
- Я не могу это купить, - говорит Бим с сожалением и догоняет Елку. - Ты куда пошла? Нам в другую сторону.
- Опять? - сердится Елка.
Бим пожимает плечами и разворачивается. Они доходят до можжевелового куста, растущего рядом с трехэтажным домом. Дом окружен забором. Бим залезает в куст, Елка стоит снаружи. Она достает из кармана мелок и начинает рисовать на тротуаре.

Из дома выходят Ханс и Белла. Ханс берет Беллину руку, целует и отпускает. Бим смотрит на них из куста, Елка рисует на асфальте. Ханс и Белла выходят из дома и заворачивают за угол. Елка подпрыгивает на месте.
- Пошли?
- Пошли, - Бим вылезает из куста, отряхивая колючки. - Только мне тут еще нужно... в одно место.
- Это куда еще? - спрашивает Елка с подозрением. - Опять на бинокли смотреть?
- Нет, нет, - отмахивается Бим, - на бинокль у меня все равно денег не хватит. Ты знаешь что, Елка... Ты иди. Я быстро. Ты иди, я позвоню тебе потом. Или завтра. Иди, иди.
Елка на секунду замирает на месте, потом быстро произносит: "Ладно", разворачивается и убегает. Бим огибает дом, разбегается и запрыгивает на первую ступеньку пожарной лестницы. Лестница идет вертикально по стене, Бим лезет по ней до третьего этажа, осторожно сползает на карниз и по карнизу добирается до третьих слева окон. Окна завешены занавеской изнутри, но одно из них приоткрыто. Бим просовывает руку в щель и отодвигает занавеску. Ему видна часть кровати и туалетный столик. Он стоит на карнизе, время от времени осторожно переминаясь с ноги на ногу, и смотрит в комнату.

На тротуаре, с другой стороны того же дома, белеет Елкин рисунок: три глаза в ряд, а под ними нос, рот и высунутый язык.

* * *
- Ешь, маленькая. Давай, девочка, ешь. Еще кусочек. Вот так. А теперь еще один. Прожуй хорошенько. Молодец. Запей. Хочешь огурчик? Давай из холодильника достанем.

Елка стоит в темноте коридора в квартире Бима и слушает голос Руты. Рута на кухне, Елка её не видит. Входная дверь была незаперта.

- Тебе не холодно? Кофту наденем. И чаю попьем, обязательно чаю, это полезно. Чайник уже вскипел, видишь, у нас даже чай с земляникой есть. Хочешь чаю с земляникой? Я свежий заварила, давай попьем. Ты моя умница, видишь, мы и поели, и чаю сейчас.

Голос у Руты тихий и мягкий, приятный. Елка поднимает руку и гладит дверной косяк.

- Устала, девочка моя. Устала, я вижу. Пойдем отдыхать. Только посуду помоем.

На кухне журчит вода. Елка делает глубокий вдох и зовет:
- Рута! Ты дома? Это я.
- Яэля, ты? Иди сюда! - слышит Елка сквозь шум воды, заходит и оглядывается.

Рута моет посуду. На столе стоят тарелка и стакан, возле стола два стула.
- Садись, - кивает Рута, подходит к столу и садится сама. Елка стоит. Несколько минут она молчит, потом приближается к Руте вплотную, зажмуривается и выпаливает:
- У твоего мужа роман, я её видела, она молодая, тебе нужно это знать!
И открывает глаза. Рута протягивает руку и гладит Елкину ладонь, лежащую на столе.
- Да, да, конечно, - мягко говорит она. - Конечно, да. Ты только Биму не говори ничего, хорошо?
Subscribe

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 46 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…