Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Янтарь

Пять шагов до кабинета, семь шагов до туалета. Прохожу мимо кабинета, захожу в туалет. Спускаю воду. Выхожу. Иду обратно. Два шага до кабинета, семь шагов до коридора. Прохожу мимо кабинета, дохожу до коридора. Налево - веранда, направо - входная дверь. Закуриваю. Гашу сигарету. Разворачиваюсь. Пять шагов до кабинета, семь шагов до туалета. Прохожу мимо кабинета, захожу в туалет. Мою руки. Выхожу. Дохожу до кабинета, встаю в дверях. Папа читает книгу. Он меня не видит. Пять шагов до коридора.

На веранде мама смотрит телевизор. Направо - входная дверь. Жму на дверной звонок. Мама вздрагивает.
- Ты чего?
- Просто так.

Пять шагов до кабинета, семь шагов до туалета. Прохожу мимо кабиента, захожу в туалет. Смотрю в окно. Выхожу. Иду обратно два шага. Дохожу до кабинета, встаю в дверях. Папа читает книгу. Я кашляю. Папа поднимает голову.

- Ты чего?
- Пап.
Папа снимает очки.
- Да?
- Я хочу с тобой поговорить.
Папа откладывает книгу. И у него звонит мобильный телефон.
- Да? - отвечает он в трубку. - Здравствуйте. Конечно, помню. Да, в десятом "В". Да, просил. Дело в том, что ваш сын уже в который раз
Рукой он делает мне приглашающий жест - садись, садись. Я стою в дверях. Папа заканчивает разговор и улыбается мне.
- Да?
- Пап. Я хочу с тобой поговорить.
Он смеётся.
- Я понял, понял. Ты садиться будешь или нет?
Я захожу в кабинет и встаю возле его кресла.
- Я понимаю, что тебя это не обрадует. То, что я скажу. Хотя, может, ты и догадывался уже давно. Или нет. Я не знаю. В любом случае, тебя это не обрадует. Тем более, если ты не догадывался. Хотя если догадывался, всё равно.
Черт, что я несу.
- Ты о чем? - спрашивает папа и протирает очки. И у него звонит мобильный телефон.
- Алло? - говорит он в трубку. - Добрый день. Нет, простите. А, да, конечно. На неделю, как обычно. В пустыню. Рюкзаки обязательно, спортивную обувь, справку от врача. Плоскостопие? Вы понимаете, это не спортивный поход, и вполне возможно, что ваша дочь... Да, конечно, я понимаю. Понимаю.

- Пап, - говорю я, когда он заканчивает разговор, - мне тоже непросто.
- Ну да, - говорит он, и у него звонит мобильный телефон.
- Алло? - говорит он в трубку. - В какой класс? В одиннадцатый уже нет. К сожалению. Мне действительно очень жаль. Но в одиннадцатый уже нет. Только до десятого. Да. Может быть.
Я набираю в легкие воздух.
- Папа, это уже давно. Мама знает. А тебе она сначала просила не говорить, потому что боялась, что это тебя убьет. Точнее, что ты убьешь меня. Но сейчас мне уже
У него звонит мобильный телефон.
- Да? - говорит он в трубку, - да? В котором часу? Нет, в десять я не могу. Я могу после двенадцати, потому что в десять у меня

- Выброси его отсюда, - кричу я, - выкинь его в окно, сломай его пополам, разбей его об стену. Заставь его молчать.
Папа отключает мобильный телефон, убирает его в ящик письменного стола и вопросительно смотрит на меня.

- Я не думаю, что ты меня убьешь. Во всяком случае, я на это надеюсь. Я хочу тебе сказать, что я

И у меня звонит мобильный телефон. Я смотрю на определитель. Это Рон.

- Привет, - говорю я в трубку, разворачиваюсь и выхожу из кабинета.


* * *
Калитка детского сада возвышалась над кустами и была заперта на засов. От улицы детский сад ограждал высокий забор, ступенчатый со стороны сада и гладкий с внешней стороны. Верхом на заборе сидел Матан Король пяти с половиной лет. Калитка заскрипела, открываясь, и пропустила смуглую Эти с дочкой Нурит. Эти завела Нурит во двор и тщательно заперла калитку. Матан проследил за её действиями ироничным взглядом.

- Эй, Король! - позвала нянечка Аяла. - Хватит уже сидеть на заборе! Рисовать пойдешь?
- Неа! - доброжелательно отозвался Матан.
- Король, - не отставала Аяла, - а петь?
- Неа, - так же весело ответил Матан и покачался на запертой калитке. Калитка немножко покачалась. Вплотную к ней, только с другой стороны, лежал на боку небольшой двухколесный велосипед.

Пока все гуляли, к Матану подошла Нурит.

- Ты почему сидишь на калитке? - строго спросила она.
- Жду, - объяснил Матан.
- Чего?
- Папу. Ну и вообще. Так.
Нурит улыбнулась. У неё была смуглая, как у мамы, кожа, а от улыбки появлялись ямочки на щеках.
- Пойдем играть, - позвала она.
- Неа, - ответил Матан Король.
- Почему?
- Я не хочу играть, - терпеливо объяснил Матан. - Я хочу кататься на велосипеде.
- Где?
- Ну не здесь же. Там.
Говоря "там", Матан кивнул куда-то поверх калитки, где зеленели холмы и цвел парк.
- Туда нельзя, - строго сказала Нурит.
- Можно, - весело сказал Матан.
- Как это? - удивилась Нурит. - Калитка же заперта.
- Ну вот я и жду, когда кто-нибудь мне её откроет.
- Тебя не выпустят. За нами следят, чтобы мы не разбежались. Мама придет, тогда будет можно.
- Моя мама сегодня не придёт, сегодня очередь папы.
- Инбар придет? - обрадовалась Нурит. - Будет с нами играть?
- Придет, - кивнул Матан с калитки. - Но я, может быть, раньше уеду.
- Как же ты уедешь?
- Ну, - уклончиво ответил Матан, - разное бывает.
- А что скажет Инбар? - испугалась Нурит.
- Скажет "молодец", - сказал Матан.

В этот момент к калитке подошел молочник с тяжелым бидоном.

- Ну-ка, малыш, помоги! - скомандовал он, открывая калитку. Матан мгновенно оказался внизу и распахнул калитку пошире. Молочник, тяжело отдуваясь, боком занес бидон в сад и прошел вместе с ним к входным дверям.
- Можно закрывать? - крикнул Матан ему в спину.
- Можно, спасибо! - ответил ему уже из дверей молочник.

Матан степенным шагом вышел за калитку и аккуратно захлопнул её за собой. Потом оседлал велосипед, разогнался вниз с холма и исчез из глаз.

* * *
- Инбар, почему люди умирают? - спросил Матан, поддавая ногой пробку от кока-колы.
- А ты бы хотел, чтобы никто не умирал?
- Да. Например, мой кот Хатих. Зачем он умер?
- Хатих прожил длинную жизнь, Матан, - ответила Инбар, никак не комментируя тот факт, что Хатих не был человеком. - Когда проживаешь длинную жизнь, в результате приходится умереть.
- Зачем?
- Потому, что невозможно жить вечно.
- Почему?
Инбар вздохнула и сдула волосы со лба.
- Не знаю, заяц. Спроси у мамы.
- Мама сказала, что душа живет вечно.
- Мама права.
- А зачем тогда умирают? Если душа все равно жива?
- Но это же лучше, чем наоборот. Если бы человек жил, а душа умирала.
- А так не бывает? Никогда?
Инбар задумалась.
- Нет, - честно ответила она, - не бывает.
Матан заметно повеселел.
- Хорошо, - сказал он, кивая сам себе, - значит, Хатих все равно жив, просто теперь он уже другой кот. А может быть, кошка.
- Да, - согласилась Инбар, - может быть, кошка. А может быть, мышка?
- Не думаю, - заколебался Матан, - какая из него мышка. Он же был полосатый. Полосатых мышей не бывает.
- Мыши бывают разные. И крысы тоже. Хочешь, пойдем с тобой в выходные смотреть на полосатых крыс? Будет выставка.
- Хочу.
- Пойдем.
- Вон мама идёт, - указал Матан куда-то в конец улицы.
- Ага. Мама. Побежишь?
- А ты?
- А я пройдусь еще немножко. Скажи маме, я скоро буду.
- Инбар!
- Матан, не лезь не в своё дело. Мы взрослые люди.
- Вы дураки.
- А ты нахальный тип.
- Я знаю. Но вы все равно дураки. Я пошел. Я скажу маме, что ты уже идешь.

* * *
Хемда Король сидела за кухонным столом и читала журнал "Вопросы литературы". Время от времени она поднимала голову и близоруко всматривалась в часы на противоположной стене. Потом опять читала. Хлопнула входная дверь.
- Хем?
- Бар.
Инбар вошла в кухню и бегло поцеловала Хемду в щеку.
- Как дела?
- Нормально.
- Матан спит?
- Давно.
- Я купила ему йогурт на утро, - сказала Инбар, открывая дверцу холодильника, - а то у нас кончились.
- Я знаю, - ответила Хемда, продолжая читать, - я тоже купила ему йогурт на утро.
- Значит, у него утром будет два йогурта, - флегматично заключила Инбар, изучая содержимое холодильника. - Ты ужинала?
- Нет.
- Будешь?
- Нет. Я спать.
- Уже?
- Мне завтра вставать в семь утра, - сказала Хемда и вышла из кухни.
- Хем! - окликнула Инбар вполголоса.
- Что? - отозвалась Хемда из комнаты.
- Я завтра поздно. У меня семинар.
- Хорошо. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - сказала Инбар, извлекла из холодильника жаркое в лотке и, оглянувшись в сторону коридора, пальцами выудила из лотка кусок мяса и блаженно надкусила его прямо над лотком.

* * *
- С тех пор, как мы расстались с моим другом Джимом, я перестал убирать квартиру.
- Совсем?
- Совсем. Не могу себя заставить. Я не подметаю, не вытираю пыль, не мою полы и не убираю на место вещи. Поэтому я никого не могу позвать в гости.
- А давно вы расстались?
- Шесть лет назад.

* * *
Матан стоял у ворот и чистил тряпочкой велосипед. В выходные Матан, Инбар и велосипед ходили гулять в пустыню, и велосипед сплошь покрылся какой-то желтой песчаной пылью. Инбар с Матаном выглядели не лучше, и им пришлось под гневные реплики Хемды долго отмываться в душе. Инбар сначала вымылась сама, а потом мыла Матана и рассказывала ему, откуда взялась пустыня. Инбар знает всё. А Хемда умеет печь оладьи. Она напекла целую миску рыжих оладьев, залила их горячим мёдом и топленым маслом, и Матан съел шесть штук, хотя они были очень большие. Или семь. А велосипед он вечером так и не почистил, устал. Поэтому в детский сад приехал на грязном и теперь стоял, вытирая тряпочкой все блестящие велосипедные части. Тряпочку дала нянечка Аяла.

Сбоку за Матаном наблюдал Алон по прозвищу Алон-Балон. Он ел яблоко и время от времени задавал Матану вопросы.

- Почему ты чистишь велосипед?
- Потому, что он грязный, - объяснил Матан и сбегал к крану, ополоснуть тряпочку.
- А почему он грязный?
- Потому, что я ездил на нем гулять.
- А куда ты ездил на нем гулять?
- В пустыню.
- В настоящую пустыню?
- Нет, в игрушечную! Конечно, в настоящую. У нас от дома недалеко.
- А с кем ты ездил?
- С папой.

Алон-Балон догрыз яблоко и кинул огрызок в Матана, но не попал. Огрызок стукнулся о сиденье велосипеда и упал в песок.

- Ты чего кидаешься? - удивился Матан.
- Просто так, - ответил Алон-Балон и убежал в группу.

* * *
- Матан, иди чистить зубы!
- Не хочу.
- Что значит "не хочу"? Уже семь утра.
- Не пойду.
- Матан, быстро иди чистить зубы!
- Где папа?
- Какая разница, где папа, чистить зубы, я сказала!
Матан, лохматый, в пижаме, вышел из своей комнаты и подошел к Хемде, стоящей у плиты. Одной рукой Хемда переворачивала шницели на сковородке, другой споласкивала тарелки под водой, льющейся из крана. Матан прижался спиной к её спине, закрыл глаза и повозился затылком.
- Мам.
- Что, малыш?
- Инбар больше не придет?
- Вот еще глупости. Придет, конечно.
- А где она сейчас?
- Ушла на свою пробежку. Ты чистить зубы пойдешь?
- Нет.
- Почему?
- Я не пойду чистить зубы, пока не придет Инбар, - деловито объяснил Матан, отошел от Хемды и сел за свой столик, за которым обычно завтракал.
- Но малыш, - Хемда оставила шницели и посуду, и подошла к нему, - это разве как-то связано?
Матан не ответил. Он взял со своего стола несколько машинок и теперь возил их по столу туда-сюда. Хемда подумала и попыталась отобрать одну из машинок. Матан уцепился за неё, Хемда стала тянуть, в процессе пощекотала Матана подмышкой и он захихикал, не отпуская машинки. Хлопнула дверь и вошла Инбар в спортивном костюме. Матан рывком привстал со стула, на секунду замер, после чего вскочил и убежал из кухни.
- С добрым утром, заяц! - крикнула Инбар в сторону ванной.
Из ванной раздались нечленораздельные мычащие звуки.
- Он очень занят, - объяснила Хемда, отворачиваясь к плите, - он чистит зубы.

* * *
- Вот говорят, многим девочкам сложно найти общий язык со своими папами. Особенно не очень обычным девочкам, или тем, кто предпочитает говорить о своих чувствах. Мол, мужчины редко говорят о чувствах и еще реже проявляют готовность в них копаться. А у меня таких проблем нет, я рассказываю папе абсолютно всё, даже самое сокровенное. В детстве это было не так, но потом изменилось.
- А когда это изменилось?
- Когда папа умер.

* * *
- И так почти каждый день, понимаешь? Вчера порвал мой рисунок, сказал, что случайно на него упал. Сегодня сдвинул мой велосипед в кусты. Потом откусил кусок моего бутерброда и выплюнул мне на стул.
Волосы у Инбар вились крупными черно-седыми кольцами и на конце прядей образовывали пружинки. Время от времени Матан раскручивал какую-нибудь из пружинок, а потом отпускал и смотрел, как она моментально скручивается обратно.
- Если бы ты был девочкой, всё было бы просто. Я бы объяснила тебе, что Алон просто хочет с тобой играть и предложила бы позвать его в игру.
- А если я не девочка, значит, Алон не хочет со мной играть?
- Да нет, глупый заяц. Алон в любом случае хочет с тобой играть. Просто у девчонок это как-то проще. Позвать, куклу протянуть, что ли. А мальчишке как?
- Не знаю, - насупился Матан. - Кататься на велосипеде я ему не дам.
- Да не давай, кто тебя заставляет. Но подумай, что можно сделать для человека, который очень хочет с тобой дружить.
- А почему он не может просто этого сказать?
- А ты бы смог?
Матан подумал немного, скручивая и раскручивая пружинку волос у Инбар на голове.
- Нет, - сказал он. - Но плеваться бутербродом я бы тоже не стал.
- А что бы ты сделал?
- Я бы помог мне чистить велосипед тряпочкой.
- А потом?
- А потом я бы уехал кататься. И мне стало бы грустно, что я не взял меня с собой.
- Вот ему и грустно. Понимаешь?
- Понимаю. Мне тоже бывает грустно.
- Отчего тебе бывает грустно?
Матан опять насупился.
- Не скажу.
- Понятно. Но Алону ты всё-таки как-нибудь помоги. А то он так и будет тебя доставать.
- А если он опять меня обидит?
Инбар хитро прищурилась и склонилась к уху Матана.
- Тогда побей его.
- Это поможет?
- Смотря кому. Тебе - да. Ты будешь ощущать себя героем.
- А ты?
- Что я?
- Ты можешь мне помочь?
Инбар покосилась на Матана и хмыкнула.
- Я могу всё, что угодно, включая летать, исключая петь. Заказывай.
- Не уходи от мамы, - попросил Матан.

* * *
Алон по прозвищу Алон-Балон приблизился к велосипеду. Велосипед лежал на боку возле забора и ждал, пока Матан доест обед. Но на обед были куриные крылышки с черносливом, а Матан их очень любил, поэтому велосипед заждался. Алон-Балон тоже любил куриные крылышки с черносливом, но такой случай нельзя было упускать. Тем более, что уходящая перед обедом нянечка Аяла опять забыла закрыть калитку. Алон-Балон взял велосипед за блестящий руль и поставил на колеса. Велосипед нежно звякнул. Алон не умел кататься на велосипеде, поэтому он просто пошел и повел велосипед за собой. Велосипед поехал.
- Эй, Балон, куда ты повез велосипед Матана? - крикнула Нурит откуда-то сзади.
- Куда надо, - ответил Алон и ускорил шаг.

Увидев Матана, он побежал. Матан, выбегая следом, зацепился за торчащую ветку и до крови разодрал руку от кисти до локтя. Остановился на секунду, досадливо пошипел, лизнул царапину и помчался дальше. Через какое-то время Алон бросил велосипед и побежал налегке, но Матан его догнал. Повалил на спину, капая Алону на рубашку кровью с расцарапанной руки, и прижал к земле. Алон заплакал. Матан посмотрел на него, отпустил и встал. Вернулся к своему велосипеду, оседлал его и поехал обратно в детский сад.

* * *
- А еще, - сказал Матан, выглядывая мокрой головой из купального халата, - сегодня он угнал мой велосипед.
- Кто? Твой Балон? - спросила Инбар, расчесывая ему волосы щеткой.
- Он не мой. Он дурацкий. И он угнал мой велосипед.
- А ты?
- А я догнал его и побил.
- А велосипед?
- А велосипед он еще раньше бросил.
- А ты его сильно побил?
Матан пожал плечами. Инбар осторожно развернула его к свету и принялась смазывать йодом длинную царапину.

* * *
- Я очень удивлена, госпожа Король, - говорила воспитательница Дара. - Удивлена и расстроена. Так избить своего товарища...
- Алон - не товарищ Матана, - ответила Хемда, вытянувшись, как школьница, перед высокой Дарой. - Они не дружат.
- Это неважно, дружат, не дружат. Он его избил! Когда Алон пришел в группу, у него вся рубашка была в крови. И он плакал, рассказывая, что Матан его побил.
- Мне очень жаль, - сказала Хемда.
- Мне тоже, госпожа Король.
- Я поговорю с Матаном.
- И в жизни детского сада он тоже участвует плохо, - продолжала Дара, - он не играет с детьми, мало общается, много молчит. Целыми днями сидит на заборе и охраняет свой велосипед. Мне кажется, у него комплекс собственника. Не может оторваться от созерцания своего имущества, охраняет его. И Алона он ведь избил из-за того, что мальчик взял его велосипед покататься.
- А что говорит сам Матан? - спросила Хемда.
- Сам Матан не говорит ничего. Он неразговорчив.
Открылась дверь и вошла Инбар.
- Извините, я опоздала, - сказала она, - я с работы. Что случилось? Почему нас вызвали?
- Матан избил мальчика, - сказала Хемда.
- Я в курсе, - ответила Инбар. - Матан защищался. Мужчина должен уметь защищать себя и свою честь.
- И своё имущество? - иронически уточнила воспитательница Дара.
- Да, если хотите, и своё имущество. К тому же, велосипед для Матана - не просто имущество. Они расстаются только ночью. Алон переживал, что Матан не хочет с ним играть, поэтому утащил велосипед.
- Алон взял велосипед покататься!
- Алон не умеет кататься на велосипеде, - сказала Инбар. - И если вы хотите, чтобы он был увереннее, научите его. Или поручите Матану, он научит.
- А откуда вы это знаете? - удивилась Дара. - Про Алона, про то, что он не умеет кататься, про то, что переживал? И про драку?
- Откуда? - Инбар пожала плечами и небрежным жестом скрестила пальцы за спиной. - Мне сказал Матан.
- Удивительно, - честно отреагировала Дара. - То, насколько он тут молчалив - и насколько, оказывается, откровенен с вами.
Хемда кашлянула, глянула на Инбар и ничего не сказала.
- Видимо, мне не хватает умения найти к нему подход, - вздохнула Дара. - Хорошо, я буду пытаться. Я узнаю, что у них там произошло с Алоном и... - она вздохнула еще раз, - и предложу Матану научить Алона кататься на велосипеде. Может, это как-то его расшевелит. Спасибо, госпожа Король. И спасибо, Инбар.

Инбар обошла вокруг письменного стола, возле которого стояла Дара, и улыбнулась.

- Только дайте им для учебы велосипед из садовских запасов, - попросила она. - Чтобы Матан не переживал, когда Алон будет падать на его велосипеде.
- Ладно, - немного растеряно согласилась Дара. - Вы правы, да.

Хемда с Инбар вышли из детского сада и пошли вдвоем по дорожке, посыпанной песком.

- Бар, где ты ей наврала? - подозрительно спросила Хемда. - Зачем ты скрещивала пальцы?
- Понимаешь, Хем, - Инбар пнула ногой пару камушков, - я, в общем, нигде ей не наврала. Но Матан не бил Алона.
- Как не бил? - удивилась Хемда. - Ты же сказала, что он тебе сказал...
- Да, - согласилась Инбар, - я сказала, что он мне так сказал. Потому что он и правда мне так сказал.
- И при этом не бил?
- И при этом не бил.
- А зачем же он... - Хемда остановилась.
Инбар засмеялась.
- Сразу видно, что ты никогда не была мальчиком, - сказала она и кончиком пальца погладила Хемде кончик носа. - Какой же мужик признается, что не смог ударить другого мужика?
- А он правда не смог его ударить?
- Правда. Поэтому ему важно, чтобы об этом никто не знал.

Хемда сделала пару шагов вперед.

- Бар, - сказала она жалобно, - ну он же не может переехать жить к тебе...

* * *
Профессор Зауэр, а вот если бы вам предложили что-нибудь изменить в вашей жизни. Вам сейчас сколько лет?
- Пятьдесят шесть.
И вот вам бы предложили в вашей жизни что-нибудь изменить. Назад. С самого начала. Что бы вы изменили? Вот, допустим, вы рождаетесь еще раз...
Профессор Зауэр - высокий, статный, знаменитый, представительный, как старый ливанский кедр. Он поднимает глаза и мягко уточняет:
- Мальчиком?...

* * *
Инбар достала курицу из духовки, полила её лимонным соком, накрыла полотенцем и поставила на кухонный стол возле открытого окна. Нарезала салат из огурцов и помидоров, вынула маринованные баклажаны и прислушалась к шуму воды из душа. Подождала еще пять минут и не выдержала.
- Матан! - закричала она в голос, чтобы перекричать шум воды. - Ты утонул?
- Нет! - раздался уверенный бас из ванной. - Я сейчас!
- Матан, курица! - осуждающе крикнула Инбар и вернулась к столу, на котором стопкой лежали ярко-желтые тарелки и стоял высокий стеклянный стакан.
- Матан - не курица, - наставительно сказал Матан, входя на кухню и на ходу вытирая голову полотенцем. В дверном проеме он пригнулся.
- Матан - не курица, - согласилась Инбар, одобрительно глядя на него. - Матан - каланча. Садись есть. Остынет.
- Ты стала совсем как мама, - он сел за стол. - "Матан, остынет, Матан, простудишься".
- Матан, простудишься, - машинально сказала Инбар и прикрыла окно.
- Слушай, Бар, - сказал Матан, энергично жуя, - у меня в части есть один парень. Я хочу, чтобы ты с ним поговорила.
- Зачем?
- Он хочет покончить с собой.
- Отличные новости. У тебя в части есть парень, который хочет покончить с собой, и ты думаешь, что я его отговорю?
- Ну да, - Матан взял себе еще салата, - у тебя получится.
- Почему это у меня получится? Привык отсиживаться за моей спиной. Поговори с ним сам. Ты же офицер! И его командир. Практически отец. Вот и разговаривай.
- Я его командир, да. Но я не знаю, что ему сказать. Понимаешь, - Матан посолил свою курицу, поперчил её и еще раз посолил, - он считает себя ненормальным. И говорит, что раз он такой, ему незачем жить. Потому что такие ненормальные все равно умирают. И детей у них не может быть.
- А, вон оно что, - протянула Инбар, - понятно. Ненормальные, значит, умирают, а нормальные, значит, бессмертны. Родители у него есть?
- Есть. - кивнул Матан, жуя, и зачем-то уточнил. - Папа. И мама.
- Ладно, - вздохнула Инбар, - тащи сюда своего ненормального. Поговорим.
- Уже, - деловито сообщил Матан.
- Что "уже"?
- Уже притащил, - Матан посмотрел на часы. - Сейчас без четверти восемь, я сказал ему, чтоб в восемь приходил.
- Адрес дал? Он найдет?
- Дал. Найдёт.
- Ладно, - скомандовала Инбар, сгружая тарелки в раковину и включая чайник, - тогда пей чай и выметайся. Я ему открою. Не нужно смущать чужого человека присутствием его практически отца.
- Не нужно, - легко согласился Матан и извлёк яблоко из вазы на столе, - и чаю не нужно, я уже ушел. Я сегодня у мамы побуду, а завтра приду ночевать.

Он критически оглядел кухню, добавил к яблоку апельсин и вышел, привычно пригнувшись в дверном проёме.

* * *
Солдат оказался царственно-рыжим плечистым парнем. Он поздоровался с Инбар, прошел за ней в комнату и сел, раздумывая, куда девать автомат.
- Твой командир, когда он дома, обычно бросает оружие где попало, - доверительно сообщила Инбар. - Но тебя он наверняка учит этого не делать.
- Учит, - кивнул солдат и пристроил оружие между колен. - Но это неважно. Потому что жить дальше я всё равно не буду.
- Жрать хочешь? - осведомилась Инбар.
- Нет, - коротко отказался солдат.
- Ладно, - согласилась она, - и чаю, наверное, тоже не хочешь.
- Не хочу. Спасибо.
Помолчали.
- Когда я была гораздо моложе, чем сейчас, - заговорила Инбар, - я ухаживала за мамой твоего командира. Мама твоего командира была ослепительно красивая женщина. И у меня с ней был роман.
На слове "роман" солдат поднял голову.
- Это был очень хороший роман. Летний. Ты знаешь, чем летний роман отличается от зимнего?
- Нет, - солдат прикусил губу, и стало заметно, что на щеках у него веснушки.
- Летом гораздо больше хочется гулять. И гораздо удобнее целоваться на ходу.
- А разве можно целоваться на ходу? - удивился солдат. - Приходится же останавливаться!
- Ага, - немедленно согласилась Инбар, - об этом я и говорю. Ну представь себе, каково каждый раз, когда хочется поцеловаться, останавливаться зимой!
Солдат хмыкнул, но ничего не сказал.
- И вот мы гуляли с мамой твоего командира. Ночами напролёт. А время, ты учти, тогда было не такое, как сейчас. Целоваться на улицах и вообще-то было не очень принято, а уж двум женщинам... Короче, мы стеснялись. Поэтому гуляли в совсем поздние часы. Да и вели себя в основном прилично. Но сколько можно гулять и вести себя прилично? И в один из поздних вечеров мы остановились и стали целоваться. В роще. Это, знаешь, очень романтично - целоваться в роще.
- Не знаю, - мрачно сказал солдат.
- Узнаешь, - пообещала Инбар, проигнорировав его интонацию. - Так вот. Мы стали целоваться, а через пять минут выяснилось, что ровно в той же роще гуляет компания подростков. Которые увидели нас и начали улюлюкать и свистеть.
Солдат вздрогнул.
- А вы?
- А что мы? Мы были две влюбленные девчонки, которые к тому же умели быстро бегать. Мы рванули оттуда с такой скоростью, что Хемда потеряла босоножку. Просто уронила на бегу. Потом мы стояли в какой-то подворотне и ржали, как ненормальные.
- А потом?
- А потом снова начали целоваться.

Солдат посмотрел на Инбар и переложил оружие на диван.

- Так это же еще найти надо, - сказал он со вздохом.
- Надо, - согласилась Инбар, - и не только найти. Вообще много всего надо. Надо, к примеру, иметь мозги.
- Отец меня убьёт, - пожаловался солдат.
- Непременно. Я бы на месте твоего отца сама тебя убила. За то, что ты такой дурак. Ты какой сок больше любишь, апельсиновый или лимонный с мятой?
- Апельсиновый.
- Ну понятное дело. Рыжий, какой тебе сок еще любить. Пошли на кухню. Кажется, после нашествия твоего командира там еще осталось немного фруктов.

Солдат потоптался возле дивана.
- А босоножку? Босоножку потом нашли?
- Неа, - отозвалась Инбар из кухни, - босоножки мы ей потом новые купили. На мою следующую зарплату. Тебе лёд класть?

* * *
Пять шагов до кабинета, пять шагов до коридора. Мама жестом зовет меня к себе. Подхожу.

- Скажи ему, - она удерживает меня за рукав, - скажи ему, что ты этого не выбирал.

Я разворачиваюсь и мама легонько подталкивает меня в спину. Отец читает книгу.

- Папа, - говорю я ему, - я этого не выбирал.
Subscribe

  • 22.03.2021

    Когда Муся еще была на командирских курсах, на их лагерь в пустыне напали бедуины. Зачем напали? А они воруют рюкзаки. Зачем воруют? Ну не знаю,…

  • Красим стену в бело-голубой

    Этим летом Мусю призвали в армию. Ей предстояло окончить курс молодого бойца, затем — командирские курсы, и отправиться командовать такими же…

  • ...не поговорили

    Русалочка, конечно, оказалась та еще птица, Но никто почему-то не вспоминает про принца! Пора было остепениться будущему королю - и тут он влюбился…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 132 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • 22.03.2021

    Когда Муся еще была на командирских курсах, на их лагерь в пустыне напали бедуины. Зачем напали? А они воруют рюкзаки. Зачем воруют? Ну не знаю,…

  • Красим стену в бело-голубой

    Этим летом Мусю призвали в армию. Ей предстояло окончить курс молодого бойца, затем — командирские курсы, и отправиться командовать такими же…

  • ...не поговорили

    Русалочка, конечно, оказалась та еще птица, Но никто почему-то не вспоминает про принца! Пора было остепениться будущему королю - и тут он влюбился…