Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

  • Mood:
  • Music:

Сходили за хлебушком...

Татьянин день - как обычно. Знаешь, я начинаю его бояться. Не то что бы трепетать и с усердием ждать гадости, но - остерегаючись. Я уже не говорю о том, первом Татьянином, три (три? три) года тому назад, когда мы тупо час за часом разговаривали по телефону, и весь могший быть удивительным и прекрасным день убили на "да? нет! нет? да!" - ТО было еще в правилах игры, ТОМУ я еще покорялась. Покорилась.

Что именно было годом и двумя годами позже - слава Тому, Который, не помню. Не помню, что, но помню, что слава Тому, Который, за "не помню". Вчера ничего особо плохого не произошло, даже наоборот - но стиль остается стилем. Ура нам.

Пока мы, балдея от собственного идиотизма (смелости? неожиданности? неприкаянности? упертости?) сидели в компании абсолютно незнакомых людей и делали вид, что нам все пофигу ("правда же, нам все пофигу? ну конечно, пофигу"! - родственное общание глаз) - это было еще ничего. Это было - ожиданное, заказанное, "почти приказанное".

Потом мы стояли на углу темной и, по твоему глубокому убеждению, опасной улицы, и ты надела очки, чтобы уж точно не сойти ни за кого смутного и доступного. Боже, Боже, трудно себе представить что-то менее похожее на двух ночных бабочек, чем мы с тобой, в наших двух парах академических очков. Та машина с пятью арабами чуть в столб не врезалась от неожиданности. Право, в ТЕХ местах лучше обитать в короткой юбке и при каблуках - меньше бросаешься в глаза. Бедные арабы, они за всю свою жизнь такого не видели.

Потом приехал Дима ("сняли-таки", удивленно догадались доглядывавшие арабы) и забрал нас в машинное тепло и урчание. Потом я как-то незаметно заснула, причем вслух утверждала, что не сплю (но я и правда не спала, раз вслух что бы то ни было утверждала!), а ты очень боялась, что Дима заснет за рулем и настойчиво предлагала ему поиграть в слова. Дима игры в слова боится больше, чем всех ДТП, вместе взятых - поэтому он покорно говорил "давай" и замолкал навеки. Ты на это время, видимо, задремывала, поэтому длинная пауза тебя вполне устраивала - но через некий неуловимый временной промежуток ты начинала понимать, что, во-первых, происходящее мало напоминает игру в слова (в которой по определению должны участвовать хоть какие-то слова), а во-вторых, тишина и сонное посапывание в машине не способствует бодрствованию водителя. Ты титаническим усилием поднимала голову и с ужасом убеждалась, что Дима, кажется, становится китайцем - настолько сузились его глаза. Над моим полу-спящим ухом раздавалось недоверчивое "Дима, ты спишь?" - и уверенное "нет!" "Тогда давай поиграем в слова!" - предлагала ты, после чего сценарий повторялся. "Давай", безрадостно соглашался Дима, ты успокаивалась (спящие люди не соглашаются играть в слова) и задремывала еще на какое-то время. Ладно, ладно, только бы доехать. Доехать, доехать - хорошо иметь машину. Хорошо?!?

На подъеме в Гило мотор сказал "вжжжжж" и перестал. Дима сразу проснулся и отреагировал нецензурно. На покачивания ручкой переключения передач мотор отвечал "вжжжжжж" тем же тоном. Если бы это был спуск - мы бы еще сколько-нибудь прокатились. Это был подъем. Мотор сказал "чах" и дальше тишина.

Два часа ночи. Иерусалим. Темно. Тихо. Холодно (очень). Сцена: на обочине абслютно пустого шоссе стоит автомобиль. Из-под автомобиля торчат мужские ноги и нервно подергиваются. Рядом с автомобилем, подпрыгивая и притоптывая, фигурируют два женских силуэта. Огонек сигареты. Тоненькое "ыыыыы" перемежается с нерешительным "бддддддд". Это мы так мерзнем. Мерзнуть громче не позволяет димино европейское воспитание: Дима не одобряет проявления чувств на людях, он попросил не прыгать вдоль шоссе с криком "а-а-а". То, что никаких "людей" в радиусе километра нет и не предвидится - неважно. Улица есть улица, и вести себя на ней надо соответствующе. Ведем. Ы-ы-ы. Бд-д-д-д-д.

Параллельно спонтанно возникло перечисление хороших сторон нашего положения. Хорошо, что мы еще не успели въехать на территории - вот там это было бы по-настоящему опасно. Хорошо, что мы без детей (секундный ужас от представленного). Очень хорошо, что мы без детей. Хорошо, что нет дождя. Хорошо, что шоссе тихое - а застряли бы мы посреди Аялона, в потоке-то, а? Хорошо, что сообразили еще в Тель-Авиве найти туалет (Дима, сдавленно, из-под машины: "не все"). Хорошо, что завтра - суббота, и не надо с утра переться на работу (Дима, из-под машины: "до утра еще дожить надо"). Хорошо, что... что... что войны нет в конце концов! И что никакой! В кои-то веки - ну ни малейшей! Опасности теракта. Никто не взорвется на абсолютно пустой дороге. Даже сумку не подложишь: ни кустов вокруг, ни мусорных ящиков. Ни террористов, кстати. Никого. Никто не орет в уши, не просит соску, не задает дурацких вопросов и не требует ничего. Полное единение человека с природой. Брррр. Хорошо.

Исчерпав хорошее, перешли к плохому. Плохое: Дима, после полуторачасового само-истязания под машиной, пришел в выводу, что починить вылетевший узел по системе "здесь и сейчас" нельзя. Еще плохое: даже если вызвать тягач, он ни в жисть не поедет ночью на территории. Кроме того, людей тягачи все равно не берут, так что нам придется, судя по всему, ночевать вот на этой уютной обочине. Еще плохое: даже если найти (чудом) способ переправить домой нас и машину, она все равно неисправна и нет способа завтра забрать ребенка от родителей, да и к самим родителям проблематично попасть (а у мамы день рождения... а мы и на папин не приехали...). Еще плохое: ОЧЕНЬ холодно и надо что-то делать. Срочно.

Начинаем обзванивать всех, кого можно разбудить в (уже) четыре часа утра, не рискуя навсегда испортить отношения. Икс болен, у него температура, а еще - сломалась машина. Игрек давеча попал под обстрел (блин, везет же человеку на обстрелы) и ему не на чем к нам приехать. Зет уехал в Америку месяц назад. Можно было бы позвонить Гамме, он - пожарный и (может быть) дежурит сейчас на вышке - он бы приехал, что ему-то, сел в пожарную машину, и... Но телефона Гаммы у тебя нет, он есть у твоего мужа, твой муж давно спит, и разбудить его - миссия невозможная. Но давайте попытаемся.

Пытаемся. Пытаемся минут пятнадцать по очереди, я зримо представляю, как в вашей тихой сонной квартире пищит пелефон и как твой спящий крепким здоровым сном муж его не слышит. Попытки прекращаются в момент, когда мы вспоминаем, что чаще всего пелефон твоего мужа поставлен на опцию "вибрация". То есть: полная тишина, спящий дом и одиноко, в дальней комнате, трясущийся сам для себя корпус пелефона...

А потом Настал Момент. Дима вздохнул, сказал "осталось последнее" (я напряглась) и сообщил: "буду звонить Папе". Ой, сказала я. Блин, сказала я. Ну конечно, сказала я. Интересно, как это мы начисто забыли, что твой папа и живет недалеко, и машиной обладает. Да-да, начисто забыли, задумчиво протянул Дима, набирая номер. Начисто, начисто...

Приехал тягач и забрал нашего несчастного Слона к себе на стоянку. В поселение, как мы и преполагали, они ехать отказались, объяснив, что, мол "ночь и темно" (если бы был день - видимо, они бы отказались по причине "холодно и опасно") - но хотя бы взяли Слоника туда, где от него ничего не отрежут и не растащат до воскресенья. Минут пятнадцать мы втроем истово плясали вдоль темного шоссе, и мне уже было плевать, что Дима не любит криков на улице, и мы пели "Маленькой ёлочке холодно зимой", и вяло пытались драться, чтоб согреться, и Дима предлагал мне поменяться куртками, потому что та, что на нем - теплее, и я отказывалась, объясняя, что даже на минуту не соглашусь остаться БЕЗ куртки, и... и... и... Господи, никогда в жизни я еще не была так рада видеть членов Диминой семьи. Нет, я к ним хорошо отношусь и всё такое, но чтоб испытывать при их приближении ТАКОЙ восторг... Я - тебе: "А сейчас ты увидишь самую прекрасную машину в твоей жизни". Сбылось. Ты увидела эту прекрасную машину. Мы все ее увидели. Боже, Боже, как же она была прекрасна...

И горячий душ был прекрасен, хотя горячей воды хватило ровно на то, чтобы ощутить, что ноги - существуют. И картошка, наскоро испеченная в микроволновке и почищенная моими одревеневшими пальцами. И водка, наскоро смешанная с тем, что неделю назад называлось "томатный сок". И одеяло было прекрасно. И плед поверх одеяла. И пушистое покрывало - поверх пледа. Половина седьмого утра. Спа-а-а-а-ать...

Ерунда, что ровно через полтора часа - в восемь - позвонят со стоянки, куда утащили Слона, дабы выяснить - куда его тащить завтра (!!!). Ерунда, что в девять прорвется мама с благожелательным "когдавыприедете". Плевать, что ноги ледяные до сих пор, еды в доме нет, ребенка, видимо, придется везти попутками, а голова болит так, как будто мы-таки переночевали на том шоссе. Что завтра - рабочий день, что субботы - как не бывало, что машину опять придется чинить, и конца-краю этому не видно...

Уже на подъезде к дому ты задумчиво сказала: "А ведь вот так и начинаешь понимать, что дети - это навсегда... Сегодня ты ее переворачиваешь, так как она сама еще не умеет, и спасаешь, подавая погремушку, до которой ей не дотянуться. А через двадцать лет она будет звонить тебе в четыре утра и сообщать "я застряла", и ты, матерясь, вылезешь из теплой постели и потащишься к ней, на ее перекресток, и заберешь ее и ее друзей (и ее мужа, и ЕЕ ребенка!), и отвезешь их всех туда, где им приспичило жить, и, шатаясь от усталости, вернешься домой, и будешь точно знать, что этот раз - не последний, и что это - навсегда, навсегда..."

И будешь точно знать, что этот раз - не последний.
Навсегда, навсегда.
Subscribe

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment