Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Categories:

Жара

Жара - это коммунальная квартира. Весь город распахнут, все двери настежь. Вечер. Из-за жары невозможно сидеть внутри, все снаружи. Голоса, разговоры, шарканье, запахи, звуки, воздух натянут, как горячая простыня. Слышно тех, кто смотрит телевизор в доме через дорогу, видно тех, кто сидит во дворе, скрипят скамейки, шумят кастрюли, звенят стаканы. Кто-то вынес в каменный дворик маленький столик и пьет на нем чай, кто-то включил в доме фильм и смотрит его, сам себя выставив на балкон. Голубые блики телеэкранов, напряженные звуки домашней жизни, жара. Ночная жара - это черное море. Сквозь неё можно плыть, почти не шевелясь, но плыть приходится осторожно, чтобы не задохнуться.

Жара - это ненависть. Чтобы заставить себя подняться, Одетт какое-то время думает о хорошем. Ничего хорошего в голову ей не приходит, поэтому вместо хорошего приходится думать о плохом. Плохого много. Самое плохое - это жара. Прогноз расплывчат, но ужасен еще по крайней мере на три ближайших дня. Скажи мне, когда обещали похолодание, жалобно спрашивает Одетт своего мужа Гаспара, и усталый Гаспар флегматично отвечает ей: в ноябре.

Жара - это перемирие. Одетт надевает белое платье, белые босоножки и идет по темной горячей улице, слепая, как белый пар. Жара - как слепота, из-за жары не видно, куда идти: все пути под ногами плавятся одновременно. Одетт доходит до белого дома и вызывает лифт. Если он не работает, думает Одетт, я лягу прямо на ступеньки и умру.

Жара - это приключение. Лифт работает. Одетт поднимается на девятый этаж и звонит в дверь. Ей никто не открывает, но, толкнув дверь, она обнаруживает, что квартира не заперта. Жара - упрощение внешнего мира. "Одиль!" - зовёт Одетт, и заходит. "Одиль, ты дома? Я пришла!".

Одиль дома. Она сидит в середине комнаты, среди валяющихся вещей, и уговаривает вещи разойтись по своим местам. Вещи лежат, как глухие: им слишком жарко. Летний свитер, брюки (вывернутые наизнанку), четыре книги, еще одна книга, старый шарф, восемь чашек, две серебряных ложки, три оловянных, стеклянное блюдце, огрызок, апельсиновый джем в незакрытой банке, полураспущенное вязанье, стопка черновиков, какой-то список, коричневый карандаш для глаз, потекшая тушь, пуговица, фломастер, синий носок, зелёный носок (от той же пары), жилетка, цепочка с серебряным медальоном, кисточка, сухой цветок, пыль, остаток от пачки печенья - и не то что бы пола совсем не видно, но как-то тоскливо.

Рядом с Одиль лежит её сиамский кот Арбитрарий (сокращенно Биркин), и брезгливо морщится, глядя вбок.

- Ты видишь, да? - трагическим тоном спрашивает Одиль.

Одетт видит. Эту комнату уже бесполезно убирать, с ней можно только сражаться, как с жарой. Но сражаться с жарой бессмысленно: вспотеешь и проиграешь. С комнатой тоже.

- Я уже по-всякому пыталась, - жалуется Одиль. - И лаской, и подкупом, некоторых обещала постирать, остальных - погладить. Ноль эмоций.
- Может, им слишком жарко? - предполагает Одетт.
- Всем слишком жарко, - мрачно отвечает Одиль и начинает плакать, потому что невозможно. Потом распрямляется, встрепанная, с потеками слез на щеках, обводит комнату мрачным взглядом и вдруг кричит, надрывая голос и забыв про то, что на часах уже почти двенадцать ночи.

- А ну все пошли вон!!! - кричит Одиль изо всех сил, так, что слышат соседи, - ненавижу, гады, а ну по местам, я сказала! Живо, быстро, сволочи, остолопы, всех на помойку, на свалку, в баню, всех зарою и никого ни разу не откопаю, по местам, дармоеды, куча хлама, осколки, огрызки, ошметки, дуры, убью!

На "убью" синий носок начинает нерешительно шевелиться. Через минуту к нему присоединяется зеленый (от той же пары). Они вдвоем тихо переползают комнату по диагонали и скрываются в нижнем ящике письменного стола. Ложки и чашки, позванивая, отправляются в раковину, огрызок неохотно прыгает в мусорное ведро. Пуговица быстро закатывается под диван: она-то знает, что бывает после подобных криков. Когда-то у неё было двенадцать сестер, а теперь вот она одна. Одиль кричит, напрягая шею, у неё кончаются существительные и прилагательные, и идут глаголы - такие, что брюки мгновенно выворачиваются правильной стороной.

Через пять минут остатки испуганной пыли в ужасе выбрасываются из окна. Биркин осторожно обходит мебель, высоко поднимая лапы. Одиль сидит на пустом полу.

- И вот так - каждый раз, - печально говорит она Одетт, - а по-хорошему никогда.

Жара - это вызов. Одетт, вся в белом, вбегает в свой собственный дом и останавливается, оглядываясь по сторонам. Её вещи валяются где попало. Какая-то майка, какой-то тапок. Книги. Бумажки.

- А ну пошли вон... - нерешительно говорит Одетт. Вещи не реагируют никак. - Вы негодяи, - продолжает Одетт, ощущая себя идиоткой, - вы... неприличные люди. Вы никто.

Безнадежно. Она не умеет, она не может. Одетт опускается в кресло в районе стола и опускает голову на руки. Она не в состоянии даже наорать на вещи. Она никто.

Жара - это свобода. Гаспар разгуливает по дому, намотав на бёдра мокрое полотенце. На телефонные звонки он не отвечает (жарко), о проблемах на работе не думает (какая работа). Увидев Одетт, опустившую голову на стол, Гаспар начинает бесшумно ходить по комнате. Берёт тапок и присоединяет его ко второму в коридоре. Относит майку в стирку, складывает в стопку книги, подметает пол. Когда Одетт поднимает глаза, в комнате чисто.

- Жара - это любовь, - говорит Гаспар и целует её в макушку.

В тесном каменном дворике, под кустом, лежит Арбитрарий. Он раскидывает лапы по сторонам и щурится летящим из окон вспышкам телеэкранов.

- Жара - это люди, - думает Арбитрарий, и прикрывает глаза в ожидании, когда же всё стихнет и наконец-то начнется ночь.
Subscribe

  • 22.03.2021

    Когда Муся еще была на командирских курсах, на их лагерь в пустыне напали бедуины. Зачем напали? А они воруют рюкзаки. Зачем воруют? Ну не знаю,…

  • Красим стену в бело-голубой

    Этим летом Мусю призвали в армию. Ей предстояло окончить курс молодого бойца, затем — командирские курсы, и отправиться командовать такими же…

  • ...не поговорили

    Русалочка, конечно, оказалась та еще птица, Но никто почему-то не вспоминает про принца! Пора было остепениться будущему королю - и тут он влюбился…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • 22.03.2021

    Когда Муся еще была на командирских курсах, на их лагерь в пустыне напали бедуины. Зачем напали? А они воруют рюкзаки. Зачем воруют? Ну не знаю,…

  • Красим стену в бело-голубой

    Этим летом Мусю призвали в армию. Ей предстояло окончить курс молодого бойца, затем — командирские курсы, и отправиться командовать такими же…

  • ...не поговорили

    Русалочка, конечно, оказалась та еще птица, Но никто почему-то не вспоминает про принца! Пора было остепениться будущему королю - и тут он влюбился…