Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Custom kill

С восхищением - Эммочке, с нежностью - Эфраиму, с приветом - Витьке Семёнову и с благодарностью - Дине



- Валерик! - сказала Ада Валерьяновна и засмеялась. Смех получился ненатуральным.
- Валерик... - прошептала Ада Валерьяновна жалобно. Вышло слишком тихо.
- Валерик, - позвала Ада Валерьяновна ласково и уже на букве "р" поняла, что перестаралась.
- Валерик? - спросила Ада Валерьяновна у зеркала и вздохнула. Пустая квартира ответила тишиной.

Ада Валерьяновна надела кухонный фартук, прошла на кухню, подошла к столу, передвинула клубничного цвета заварочный чайник с центра стола чуть левей, а свою любимую чашку в виде бутона тюльпана - ближе к центру. Потом сняла фартук, повесила на крючок возле раковины, вернулась к столу, убрала чашку в виде бутона тюльпана в холодильник, подумала и засунула туда же тряпочку для вытирания пыли. Достала из холодильника простой карандаш и почесала кожу головы под волосами, собранными в пучок. После чего переместилась в комнату, села в кресло-качалку и взяла телефонную трубку.

- Алло, Валерик? Привет, любимый сын.
-О, мамуля, - раскатился в трубке Валерик, - привет, любимый мать. Чего слыхать?

Голос весёлый. Он там что, пьёт?

- Валюня, у меня тут большая удача. Я сумела полностью освободить эти выходные. И скоро к тебе приеду.
- Когда, мамуль?
Ада Валерьяновна сделала небольшую паузу.
- Сейчас.

На том конце провода все умерли. Ада Валерьяновна начала неспешно считать про себя до десяти. На счете "девять" Валерик воскрес.

- Когда? - спросил он с ударением на "когда".
- Я же говорю - сейчас, - Ада Валерьяновна подбавила в тон чуточку раздражения. - Сегодня суббота, утро. Как раз удобно. Я доеду до тебя часа за три, нужно посмотреть расписание электричек. И у нас будут целые выходные, до завтрашнего вечера. В понедельник утром мне уже нужно быть дома. В общем, жди меня через три часа.

В этот раз потребовалось сосчитать до пятнадцати.

- Мамуль!
- Что, мой хороший?
- Мамуль, ты уверена, что так этого хочешь?
- Что значит "уверена"? Я не видела тебя почти два месяца! И это при том, что когда я последний раз посещала врача, он сказал мне, что у меня ужасные анализы.

На слове "анализы" Валерик тихо икнул.

- Мамуль!
- Да, мой любимый мальчик?

Трубку завибрировала у Ады Валерьяновны в руке.

- Мамуля, я не могу через три часа.
- Что значит "не могу"? К тебе приезжает больная мать, а ты "не могу"? Чем ты, прости пожалуйста, занят? У тебя выходной, на работу тебе не надо.
- У меня доклад на конференции в понедельник. Мне нужно готовиться.
- Прекрасно. Ты будешь готовиться, а я пожарю тебе котлеты. Ты любишь мои котлеты.
- Мамуля. Я обожаю твои котлеты.
- Ну вот видишь, - сказала Ада Валерьяновна.

Раз. Два. Три. Четыре. Восемь. Девятнадцать. Ада Валерьяновна покачивалась в кресле-качалке. Кресло-качалка чуть-чуть скрипело.

- Мама, - серьёзно сказал Валерик, - пожалуйста, не надо приезжать сейчас. У меня доклад, мне надо готовиться, я очень занят.
- Хорошо, - сухо ответила Ада Валерьяновна, - как скажешь. Не думаю, что в ближайший год мы с тобой еще увидимся, но это, похоже, тебе не волнует. Ну что ж. Слава Богу, у меня еще есть дочь.

Тема дочери была опасной темой. После того, как четыре года назад дочь отказала матери в какой-то просьбе, Ада Валерьяновна разорвала их отношения навсегда. Только с внуком общалась, его она любила.

- Мам, послушай, - начал Валерик.
- Мне нечего слушать, - отрезала Ада Валерьяновна, - я всё поняла.

С этими словами она бросила трубку, откинулась в кресле-качалке и посмотрела на часы. Часы показывали без пяти десять. Ада Валерьяновна сидела и следила глазами за секундной стрелкой. Ровно в десять раздался звонок телефона.

- Мам?
- Что?
- Мамуль, это я.
- Я так и поняла.
- Мам, приезжай завтра с утра. Я тебя прошу.
- Что ты меня просишь? Забыть о том, что я тебе не нужна?
- Нет. Вспомнить о том, что у тебя есть совесть.
- У меня?
- У меня тоже. Я не говорю, что не хочу тебя видеть, мам. Я хочу тебя видеть. Но сейчас - это для меня слишком неожиданно, слишком скоро. У меня дела тут, у меня доклад, у меня бумажки везде разбросаны, в доме хлев, я так не могу. Прошу тебя, приезжай завтра. Не сердись.

Ада Валерьяновна тяжело вздохнула прямо в трубку и качнулась в своём кресле.

- Переживу, куда мне от тебя деваться, - произнесла она, смягчив тон. - Я не сержусь. Но я не могу приехать завтра, Валерик. Завтра воскресенье, с утра к вам нет прямых электричек, а ехать днем будет уже поздно. Давай я приеду сегодня вечером. Ночевать.
- Ты понимаешь, в чем дело... - Валерик замялся, - ты приезжай, ага. Только меня не будет.
- А где это ты будешь, прости пожалуйста? При том, что у тебя доклад?
- Я договорился с Димкой Дуговым, пойду к нему, он поможет мне с докладом.
- Очень мило. К тебе приезжает мать, а ты уходишь к Димке Дугову.
- Но мам! Я же не знал, что ко мне приезжает мать!
- А подумать?
- Мне нужно посидеть с Дуговым над докладом, мам. С этим я ничего не могу сделать. Если хочешь - приезжай ночевать, ключ у тебя есть. А я с утра вернусь от Димки. Ты как раз сможешь за ночь нажарить мне котлет.
- Вымогатель, - засмеялась Ада Валерьяновна, - так и быть. Договорились. Вали к своему Дугову, только с утра приходи не поздно. Увидимся завтра с утра. Оставь мне в ванной чистое полотенце. Пока.

Ада Валерьяновна аккуратно нажала на телефонный рычаг и тут же набрала еще один номер.

- Ириша, - весело сказала она в трубку, - ну всё, как мы и предполагали, вечером я еду, а до тех пор свободна. Так что давай приходи.

* * *

- Твою мать!!! - во весь голос заорал Валера и рухнул на кровать.
- Скорей уж, твою, - суховато уточнила Алена, надевая трусы.
- Мою, - согласился Валера. - Мою, чтоб она была здорова. Что будем делать?

Алена смотрела на него удрученно, но без злости.

- А какие у нас есть варианты?
- А никаких, - мрачно сказал Валера. - Тусоваться здесь до вечера, после чего валить. Ночь накрылась. Я правда переночую у Дугова, потому что иначе я её убью. А ты иди домой.
- Уже, - без эмоций констатировала Алена, - уже ушла домой. Прекрасный вариант. Другие будут?
- Будут, - пообещал Валера, - вот не сдержусь как-нибудь и пошлю её ночевать в гараж. И тут же у нас с тобой вариантов будет - завались.
- Ты же знаешь, что не завались, - мягко сказала Алена, - я не могу слишом часто оставлять Вальку ночевать одного. Так что можешь никого никуда не слать.
- Ну не буду. Уговорила. Мамочка скажет тебе спасибо.

Валера откинулся на подушки и искоса посмотрел на Алёнину грудь. Грудь возвышалась над Алёной, как Эверест. Блин.

- А к тебе нельзя?
- Можно, - радостно сообщила Алена. - В коридор, на раскладушку. В комнате Валька.
- А он дома?
- А он дома. Он порывался свалить с классом на выходные в Питер, но я его не отпустила. У него концерт в понедельник.
- Лен... - Валера повернулся к Алёне и положил руку ей на Эверест, - Лен, ну неужели нам совсем некуда деться на ночь?

Алена сосредоточилась и нахмурила брови.

- Ладно, - сказала она, отодвигаясь от Валериных рук, - я попробую. Дай мне сюда телефон.

Домашний не отвечал.

- Играет, - констатировала Алена удовлетворенно, - он, когда играет, ни фига не слышит. Я позвоню на мобильный, у него на нём не звонок, а воздушная тревога.

На мобильный Валя ответил. Капризным тоном.

- Мааа! Я же просил! Я занимаюсь!
- Слушай, Валюша, - начала Алена ласково, - тут такое дело. У тети Тани семейные неприятности, нам тут двух дней не пробыть. Нам тут и часа не пробыть.
- Неприятности? - удивился Валя, - у тети Тани? Какие?
- Ну... - Алена понизила голос, - с мужем. Бывает. Поэтому мы с ней сейчас к нам приедем, эти выходные у нас проживем. Тут неудобно совсем.
- Мааааа! - голос из капризного сделался возмущенным, - сколько раз можно повторять? Я не могу работать при посторонних! Вы будете разговаривать, ходить, дверью хлопать, кухня маленькая, то чай поставить, то книжку достать, то телевизор включить, а мне что делать? Мы же договорились! У меня концерт в понедельник!
- Ладно, убедил, занимайся себе, - сказала Алена, - но учти, к ночи мы все равно приедем. Ночью-то ты не играешь.
- Ночью я не играю. Я сплю. Но чтоб спокойно спать перед концертом, мне нужна полная тишина.
- Валюша, - сурово сообщила Алена, - ты страшный эгоист.
- Мне можно, - уверенно ответил Валя. - Я гений.
- Ты не гений, ты злодейство! - констатировала мать.
- Злодейство тоже, - согласился сын. - Одно не исключает другое.
- Исключает. Классику читать надо.
- Классика устарела. В современном мире гений и злодейство неотделимы. Гений не выживет в современности, не будучи злодеем. У тебя бы не вышло.
- У меня бы вышло, - заверила Алена, - я не гений.
- Еще чего не хватало. Два гения в одной семье - это перебор.
- Перебор, - согласилась Алена, - поэтому мне пришлось пожертвовать собой.
- Это мне пришлось пожертвовать собой, - возразил Валя. - Ты думаешь, гением быть легко?
- Не думаю. Знаю. Не очень сложно. Капризничай себе, и всё.
- Кстати, о капризах, - встрепенулся Валя, - может, мы вот чего сделаем: я позанимаюсь днем, вы уж с тетей Таней посидите где-нибудь в кафе. А вечером я тут подумал, ну, раз я все равно сегодня целый день пилю...
- Так что? - с подозрением спросила Алена.
- Ну... у Митьки народ собирается. Я туда сходить хотел.
- Ты хочешь сказать, что за день до концерта уйдешь на целый вечер?
- Ма, мне необходима разрядка. Я пилю с самого утра и буду еще пилить до вечера. Вы тогда с тетей Таней можете запросто приезжать ночевать, между прочим. А я к Митьке схожу.
- Ну, сходи на часок, - Алена звучала суховато, - только возвращайся не поздно.
- Мамочка, мамуся, я тебя прошу, - зачастил Валя, теряя интонации юного гения, - разреши мне остаться у него ночевать. Вы с тетей Таней спокойно переночуете у нас, а утром я вернусь. Я все равно играть не могу, когда в доме чужие люди, да и сплю не очень хорошо.
- Так ты и у Митьки не будешь спать! - удрученно возразила Алёна, - вы будете гудеть целую ночь.
- Маман, - высокомерно произнес Валя - неужели вы считаете, что ваш сын способен прогудеть всю ночь за день до концерта?
- Запросто, - немедленно ответила Алена, - мой сын еще и не на такое способен.
- Мама, я тебе клянусь, - торжественно сказал Валя, - ночью я буду спать.
- Да ну тебя с твоими клятвами, - вздохнула Алена, - радуйся, ночуй у Митьки. Только, во-первых, хорошенько позанимайся до тех пор, раз уж мы с тетей Таней будем все это время по улицам гулять. А во-вторых, возвращайся завтра прямо с утра. Не забывай про концерт.
- Не забуду. Ни про концерт, ни про любимую мамочку.
- Любимая мамочка сама тебе не даст про себя забыть. Всё, дорогой мой гений. Иди пили.
- Не "пили", а "совершенствуйся", - назидательно произнес Валентин и отключился.

Валера вскочил, обхватил Алену обеими руками и осторожно приподнял над полом.

- Учись, - сказала Алена, приземляясь, - никакого принуждения. Добровольно и с песней. Завтра припрется благодарный за кусок свободы и как миленький будет целый день играть. Концерт у нас в кармане. А также ночь.
- Ленка, ты гений, - восхищенно произнес Валера.
- Я-то? - задумчиво протянула Алена, - не, я не гений. Гениев у нас двое. И это явно не мы с тобой.
- Двое? Ну Валька, понятно. А кто второй?
- Второй - твоя мама. Дай закурить.

* * *

Валя ожесточенно сбрасывал вещи в спортивную сумку, откуда он только что их извлек, и артистично ругался вслух. Вале уважительно внимал его друг Роман. Вокруг бурлил валин класс, обживаясь на матах спортивного зала питерской школы номер семь, в которой им отвели место на два дня.

- Наседка сумашедшая. Психолог недоделанный. Кукушка-извращенка, психиатр-самоучка, скорбная помощь на выезде. "У мужа тети Тани неприятности". У пятой ноги тети Тани неприятности! Так хорошо всё шло. Так хорошо все бежало. И нате вам. У тебя деньги есть?

Рома не сразу сообразил, что последняя фраза обращена к нему.

- Есть, - кивнул он, - но мало.
- Давай, - протянул руку Валя, - сколько есть.

Роман выгреб из карманов несколько бумажек и вложил в Валину руку. Валя вытащил еще бумажки из своих карманов и подсчитал все вместе

- На плацкарту хватит. С утра буду в Москве. Надо не забыть Митьке позвонить, предупредить, что я ночую у него. Чтоб трубку не брал. Холера, ну это ж надо так. Чтоб его бодун забодал, этого мужа тети Тани. Чтоб ему икалось. Ром, если я до утра не доеду - она меня убьёт. Просто возьмёт и убьёт. У меня концерт в понедельник.

- Доедешь, - успокаивающе сказал Рома, - чего б тебе не доехать? Сам говоришь, на плацкарту хватит.
- Да дело не только в этом, - вздохнул Валя, - я-то доеду. Но там же Антон с Маринкой сейчас! Их оттуда срочно выкидывать надо! Мать с этой проблемной тетей Таней вечером придут, что они им скажут? "Здрасьте, мы тут на вашем диване пружины разминаем"?

Валя достал мобильный телефон и набрал номер своего одноклассника Антона. Антон на звонок не отвечал.

- Валяются, - мрачно сказал Валя, повторяя набор, - я тут на ушах стою, а они валяются.

Он повторил набор шесть раз, после чего Антон ответил.

- Тошка, тут такое дело, - начал Валя, - у вас есть еще полдня. Я не рассчитал немного. Вечером мать придёт. С подругой. Так что ночевать вам придется где-нибудь еще.

Он послушал какое-то время, вздохнул и снова заговорил.

- Тоша. Послушай, Тоша. Я не свалился ни с какого забора. Я сам не знал, что так выйдет. Я сейчас собираю тряпки и еду покупать обратный билет в Москву, завтра с утра меня там будут ждать, раскинув руки. Меня-то ведь в Питер не отпустили нихрена. На ночь я отпросился к Митьке, а утром меня кастрируют. А если тебя там застанут, то сначала кастрируют тебя. Ты уверен, что Маринке это надо?

- Ну чего, - спросил Рома, когда Валя отговорил, - чего Тоха?
- А чего Тоха, ничего Тоха, - ответил Валя, с усилием застегивая сумку, - чего Тоха может-то. Будут теперь там ночлег искать.
- А домой они не могут пойти? - непонимающе уточнил Рома, - ну, не переспят лишний раз.
- Не могут они домой. Дома не поймут, откуда они взялись. Они же в Питер уехали. С классом.

* * *

Антон с Мариной целовались. Доцеловавшись, они поцеловались еще раз, после чего Марина спросила:

- И куда теперь?

Антон прервал очередной поцелуй и нецензурно выразился.

- "Не знаю", - перевела Марина. - Я права?
- Права, - вздохнул Антон и притянул Марину к себе. - Иди сюда.

Марина пошла, куда позвали, но через какое-то время вернулась к оставленной теме:

- Тош. А Тош. По улицам целую ночь ходить - это плохая идея. Тош, на улице зима.
- Я в курсе, - нервно отозвался Антон и с ненавистью поглядел на свой мобильный телефон. - И какого ляда я ответил?
- Если бы ты не ответил, нас бы тут вечером обнаружила Валькина мама. На диване. Или в ванной. Или в кухне. На полу. Это лучше?
- Не лучше, - уныло признал Антон. Марина смотрела на него с невесёлой симпатией. Антон встал и заходил по комнате. Время от времени он прерывал ходьбу и целовал Марину.

Походив, Антон резко сел на край дивана и почесал в затылке.

- Слушай, Марин, - сказал он, нахмурившись, - у меня вообще-то бабка есть.
- Поздравляю, - ехидно откликнулась Марина, - она спит и видит стелить нам постель. А также сообщить об этом твоей маме.
- Да нет, - отмахнулся Антон, - ничего она не спит и не видит. И маме ничего она не может сообщить, с мамой они уже четыре года не разговаривают. Но она за городом живет. А на выходные иногда уезжает в город, к моему дядьке, сыну своему. Я ей позвоню, если она на эти выходные собирается уехать - мы можем на ночь поехать к ней. Только надо ей сообщить, что я там буду, а то она потом обнаружит, что ей сдвинули какую-нибудь чашку, и поднимет дикий хай. А так-то можно. У меня ключ есть.
- Но если она с твоей мамой не разговаривает, откуда у тебя ключ? - удивилась Марина.
- А, это длинная семейная сага, - отмахнулся Антон, набирая номер, - мама ей чего-то не дала, а бабушка смертельно обиделась, у неё тяжелый характер. Но меня она любит. Я на покойного деда похож.

* * *

Ада Валерьяновна с Ириной Александровной сидели в креслах возле журнального столика, пили из маленьких рюмочек вишневый ликер и обсуждали знакомых. Услышав звонок телефона, Ада Валерьяновна с сожалением отставила рюмку и грузно встала.

- Алло? Алло? Антошенька, радость моя, какое счастье! Я уже думала, это опять кто-то из моих вечных ненужных знакомых. А это ты. Какой хороший мальчик, я соскучилась, ты сто лет бабушке не звонил, обалдуй ты после этого, а не хороший мальчик, как у тебя дела, мой маленький?
- Да ничего, баб Ад, - семейной скороговоркой зачастил Антон, - учусь, чего у меня. Взрослею. Ты знаешь, в наше время это быстро.
- Знаю, милый, знаю, - вздохнула Ада Валерьяновна, - это во все времена быстро.
- А ты поживаешь, баб Ад? Какие новости?
- Ничего, Антош, ничего. Как я поживаю. Какие у меня новости. Жива - вот и все мои новости. Хожу.
- Ходишь, баб Ад, это хорошо. Это гораздо лучше, чем не ходить.
- Это точно, хороший мой. Я тебе больше скажу - я не только хожу, я даже езжу. Вот сегодня как раз в город собралась.
- Молодец, баб Ад, - от души одобрил Антон, - к дяде Валере, да?
- Естественно, - величественно согласилась Ада Валерьяновна, - не к твоей же бессердечной маме.

Антон пропустил мимо ушей "бессердечную маму", подмигнул Марине и осторожно спросил:

- Баб Ад, а когда ты уезжаешь?
- Да так, чтоб к вечеру уже там быть. Вот сейчас с Иришей наговоримся, и пойду.
- Баб Ад... - Антон посопел, - а можно, пока тебя нет, я к тебе заеду?
- А, - понятливо отозвалась Ада Валерьяновна, - мать достала?
- Достала. Невозможно достала. Не могу больше, баб Ад, хочу спокойно поваляться у телевизора, и чтоб никто мозги не чистил.

На слово "поваляться" Марина фыркнула, зажав себе рот ладонью.

- Да приезжай, конечно, - сразу согласилась Ада Валерьяновна, - у кого тебе еще будет хорошо, как не у бабы Ады. Я-то твою мамулю хорошо знаю, настрадалась с ней. Приезжай, мой маленький. Ключ у тебя есть, вваливайся и располагайся. В холодильнике мы с Иришей оставим тебе торт. А я завтра вечером приеду, повидаемся еще.
- Не, баб Ад, завтра вечером я уже уеду, а то мать убьёт. Мы с тобой в другой раз повидаемся, хорошо? Обязательно повидаемся. Я соскучился.
- Хорошо, - сказала Ада Валерьяновна, - приезжай, когда хочешь. Ты же знаешь, я всегда тебе рада.

Антон закончил разговор, подпрыгнул, махнул рукой, достав до люстры, качнул её и в прыжке приземлился рядом с Мариной на диван.

- Всё, Маришка, - сказал он, обнимая маринины плечи и мягко опрокидывая её назад, - счастье есть. До вечера пробудем тут, а потом поедем к бабке. Там в холодильнике торт.

Марина не ответила, но не потому, что не хотела разговаривать: у неё немедленно оказались заняты губы.

* * *

Дорожка к деревянному домику Ады Валерьяновны долго петляла между потемневшими к вечеру деревьями. Антон с Мариной шли, взявшись за руки, время от времени останавливаясь, чтобы поцеловаться. Деревянный домик приветливо глядел на них издалека. Наконец, они подошли к двери, Марина пропустила Антона вперед, а он порылся в карманах и вынул ключ. Вставил его в замочную скважину, но повернуть не успел - дверь распахнулась сама.

На пороге стояла Ада Валерьяновна.

- Антошенька, милый, - сказала она, с нежностью глядя на внука, - я подумала, и зачем мне ехать в этот город. Я тебя не видела сто лет, я тебе котлет нажарю. А Валерке хрен. Не заслуживает Валерка моих котлет. Не любит он меня.
Subscribe

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 256 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…