Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Categories:
  • Mood:

Отвари потихоньку калитку... (если нечего больше варить)

Главное в жизни - это развиваться, правда? Я тоже так считаю. Особенно это касается тех сфер приложения сил, в которых ваше - в данном случае, моё - развитие отстаёт от нормального среднестатистического в таких масштабах, что это уже перестаёт быть грустно и становится убедительно. Я про кулинарию. Нет, лекцию на тему "Вообще-то я умею готовить, меня просто надо заставить" мы отложим. Я действительно вообще-то умею готовить, и меня даже не нужно особо заставлять, просто есть вещи, которые у меня получаются лучше (и я их, соответственно, делаю чаще), а есть вещи, в которых я настолько ярко альтернативно одарена, что сердце радуется. К последним относятся, например, мои таланты парикмахера. Один раз в жизни моя бедная мама попросила семнадцати что ли летнюю меня подстричь ей "чуть-чуть вот здесь". Ей было лень идти к парикмахеру, да там и нужно было подрезать какой-то сантиметр. Получившуюся плешь на полголовы ("деточка, постарайся, чтобы было РОВНО..." - "а как?" - "а ты подравнивай, подравнивай...") тот самый парикмахер, к которому было лень идти, маскировал маме своим искусством в течение целого часа, матерясь при этом на всех известных ему европейских языках. Европейских языков, известных парикмахеру, было немного, но ему хватило. Маме тоже. Косички своей дочери я плету криво. Больше ни к чьим волосам меня не подпускают.

Так вот, о вещах, которые у меня получаются лучше и я их, соответственно, делаю чаще: кулинария к ним не относится. Я не хвастаюсь, я констатирую. Во всём, что касается домашнего хозяйства, я в собственном доме играю роль обаятельного импотента: как правило, я "не могу", еще чаще при этом "не хочу", но время от времени у меня что-то такое всё-таки получается, и все немедленно бурно радуются ("плохой солдат, но как старается!"), после чего я на какое-то время получаю освобождение от данной физкультуры, под предлогом "не могу же я всё время этим заниматься". Но иногда - иногда - мне, застарелому импотенту, измученному чувством вины и постоянной задумчивостью на тему "как-то не так мы, Маня, с тобой живём", неожиданно и самой чего-то эдакого хочется. Я не знаю, что там взыгрывает в моих мало пригодных для готовки генах, но время от времени я слезаю с протоптанной колеи, привычно петляющей между материками какого-то количества до боли знакомых и до автоматизма отработанных блюд, архипелагами под названием "сегодня готовлю не я" и островами под названием "а сегодня не готовит никто", так вот, я с этой колеи решительно слезаю и заговорщицки подмигиваю тем членам моей семьи, которые оказываются поблизости. "А сегодня...", говорю я голосом доброй бабушки, "а сегодня у меня идея. Сегодня я хочу приготовить тебе...."

Моё личное непрестанное счастье заключается в том, что те члены моей семьи, кто выжил со мной весьма нехилое количество лет и браво собирается жить со мной же дальше, наделены небанальным запасом терпения и бескрайней доброжелательностью. Ну конечно, говорят мне радостно! Ну конечно, приготовь, дорогая! Ух ты, говорят мне восторженно. Я с удовольствием это съем, уверяют меня искренне. Я верю. Я вообще доверчивая - кто пробовал, тот в курсе. Меня очень легко убедить в хорошем отношении ко мне и в том, что меня простят, что бы ни случилось. По сути, это - единственная причина, по которой я всё-таки иногда готовлю.

Кстати, тем, кто считает, что всё вышеописанное можно гораздо короче выразить одной фразой "две руки и обе левые" (это - ивритский вариант русского определения рук, растущих понятно откуда), могу передать привет. На самом деле, есть масса деятельности, требущей участия рук, и удающейся мне не просто "нормально", а, смею утверждать, весьма и весьма неплохо. Печатаю я, между прочим, тоже не ногами. Ладно, на этом месте я, пожалуй, остановлюсь, потому что тема "а что еще я неплохо делаю руками" заведёт нас туда, куда мы абсолютно не собирались. Потому что собирались мы поговорить о моих кулинарных подвигах. Говорим.

В богатой практике моих разовых просветлений обаятельного импотента бывали разные стадии, я даже пирожки с капустой один раз пекла (а чего, нормально так... изделие, окрещенное мною "лепёшки капустные", прокатило на ура и было сгрызено куда быстрее, нежели из дома выветрился запах горелого теста), но на этот раз стезя порока в виде выкрутасов была мне чужда. Я всего-навсего решила сделать вареники. Нет, вы не поняли. Не те, сложные, с начинкой и которые лепят, на это я замахнусь не раньше, чем придумают машинку для автоматического выбивания дурацких идей из больной головы. Простые вареники. Ленивые. Которые "раз-два и в дамки". Которые не в состоянии приготовить только полный идиот, по утверждению тех, кто меня на это дело подсадил.

Уточню. Не так давно я была в гостях. В гостях я провела энное количество дней. В гостях мне было обалденно, тепло и уютно. Среди прочего, в гостях меня кормили. Оооо как меня кормили... Нет, я и дома не голодаю. Я нигде не голодаю. Более того - мне везде, где я ем, обязательно вкусно, потому что там, где мне невкусно, я не ем. Но в тех гостях мне было особенно вкусно - видимо, еще и потому, что кроме вкусно, мне было еще и интересно. Хорошее сочетание, между прочим. Видимо, оно и ввело меня в заблуждение на тему "есть сложные блюда, которые готовятся быстро". Я просто сильно отвлекалась, поэтому мне казалось, что, скажем, плов - это раз плюнуть. А уж многоступенчатое жаркое - ну просто нечего делать. Проблема в том, что три кресты и две пики - это не флеш-рояль. Но каких-то вещей, несмотря ни на что, я и пробовать не стану, я знаю свои границы.

Другое дело - вареники. Вареники мои умелые хозяева лабали не то что на ходу, а практически на лету. В течение двадцати что ли минут из вынутой из холодильника пачки творога получались пышные и красивые ОНИ, которые выкладывались на тарелки и съедались быстрее, чем околачивающиеся поблизости коты успевали сказать "хочу". Мне это не показалось. Я видела, что это просто. Я видела, как хозяин дома, играючись, одной рукой замешивал тесто, другой варил кофе, а третьей дирижировал сводным хором осени с оркестром. Я видела, как хозяйка дома, в другое утро и по моей личной просьбе, извлекла эти самые вареники абсолютно из воздуха, параллельно деятельно обсудив больше насущных тем, нежели уместилось бы на выбитом в камне слове "творог". Её руки порхали над столом, в легкой дымке из муки и ритма, её глаза глядели куда угодно, только не на разделочную доску, вареники у неё вылетали из небытия абсолютно самостоятельно, радостно прыгали в кастрюлю и с весёлой песней оказывались в готовом виде на столе. Их было много, их было вкусно, их было красиво. Я вспомнила, что главное в жизни - это развиваться, и решительно произнесла: "а вот ЭТОМУ ты меня научишь". Да чему там учить, с жаром сказали мне, это же э-ле-мен-тар-но! Герасим, подумала я, вы чего-то недоговариваете. Но вслух не сказала. В конце концов, могут и у меня быть свои маленькие тайны.

С того момента и до нынешних дней, когда я наконец решилась, прошло некоторое время. Не потому, что почему-то и вообще ни почему, просто так получилось. Творог был закуплен и влажно дышал в холодильнике, семья была оповещена, все трепетали и терпели. Наконец, настал момент такой, я засучила рукава и сказала "пора". После чего сняла телефонную трубку и позвонила маме.

Нет, рецепт вареников (присовокупив "я тебя умоляю, нет там никакого рецепта") мне дали еще тогда, в гостях. Но дали мне его, явно не учтя мою альтернативную одарённость в данной области. Из беглой тирады, выданной мне на пулемётной скорости ("творояйцазамешать - мукасахардосолить - варитьготовностьпятьминут - датамнечегоделатьсамаувидишь"), я запомнила ровно два слова: "яйца" и "досолить". Справедливо полагая, что этого явно недостаточно для изготовления творожного чуда, я попробовала расширить свои знания. Знания на кулинарные темы я, как правило, расширяю так: звоню маме и выслушиваю, а как ОНА это готовит. Потом выбрасываю из её рецепта всё, что кажется мне непосильным, и честно выполняю оставшееся. Если оставшееся состоит исключительно из этапа "и довести до кипения", я иду пить чай. Но чаю можно было попить и без того, а вареников хотелось. Мама, сказала я, мама, ты только не смейся. Я хочу приготовить вареники, мама. Как ты думаешь, я сумею?

Да там же нечего делать, я тебя умоляю! - с жаром воскликнула мама (сговорились, уныло сообразила я). Творояйцазамешать - мукасахардосолить - варитьготовностьпятьминут!!! Поняла?

Поняла. Рецепт вареников - страшная тайна племени кулинаров. Выведать его так же невозможно, как рецепт памиентских блинчиков: его просто не существует. На самом деле, вареники являются плодом любви творога и таланта, на свет появляются сами, когда хотят и только у избранных, а нам, остальным, приходится гадать, а как они это делают. Да никак не делают. Чистая магия. Мама, вяло трепыхнулась я, мама, а можно ЕЩЕ подробней?

Да нечего там подробней, отмахнулась мама, творояйцазамешатьмукасахардосоли

На этом месте я сломалась и пошла в интернет. Ну хоть там должно же быть что-либо, мало-мальски напоминающее... Ну хоть там, а?

Нет-нет, там оно таки-было. Но то место, где оно было, я нашла не сразу. А сразу я нашла вопрос на каком-то кулинарном форуме: "как готовить ленивые вареники?" (оооо, застонало моё нутро в предвкушении, оооо!!!), и немедленный на него ответ: "да вы смеётесь, там абсолютно нечего готовить!!!". Дальше была знакомая ария про творояйцазамешать. Я её пропустила. Я её уже выучила наизусть, как заклинание. Может, ОНИ говорят это вслух, и тогда всё готовится само? Я попробовала. На звук моего голоса из-под стола вылез кот. На слово "творог" кот облизнулся. Больше ничего не произошло. Я вздохнула и с гордым видом великомученицы пошла на кухню.

До этапа "вывалить на стол побольше муки" я дошла быстро. Потом я громко сгоняла кота с муки, потом я умоляла Диму запереть кота ("только сначала вымой ему лапы"), потом я выясняла в интернете, что там раньше - мука или яйца, потом вспомнила, что всё-таки творог, потом пришла Муся, и заинтересованно спросила, мама, а что ты тут делаешь?
А хрен его знает, откровенно ответила мама, рьяно замешивая что-то с чем-то, кажется, в оригинале это называется "вареники".
Мама, а что такое "в оригинале", спросила Муся.
В оригинале, детка, объяснила мама, отплёвываясь от муки, обильно летавшей по кухне, это когда кто-нибудь приходит в гости и вареники быстро делаются сами. А на деле, радость моя, это когда слезь с моей юбки и пойди умой лицо. Оно у тебя в муке. Нет-нет, не надо заходить в кабинет, там заперт кот, он уже поучаствовал в нашем дне кулинара, с него хватит.
Мама, а почему с него хватит, спросила Муся.
А потому что С МЕНЯ хватит! - ответила я, и плюхнула на доску допонительную порцию муки. Творог разваливался на части и прилипал к рукам. "Только не клади слишком много муки, а то будет невкусно", советовала мне мама. "Только положите побольше муки, иначе будет липнуть", написали на кулинарном форуме в интернете. Если я когда-нибудь встречу человека, придумавшего кулинарию как таковую, я его убью.

Пока Муся мыла лицо, Дима ставил на огонь кастрюлю с водой, а кот бился в дверь, требуя допустить его до финала марафона под названием "съешь вареник", я довела липкую белую субстанцию до того состояния, которое кратко характеризуется выражением "больше не могу". Творог по-прежнему лип к рукам, руки испачкали по ходу дела абсолютно всё, что было в пределах досягаемости, на белом от муки полу следы кота явственно переплетались с моими собственными босыми следами, и я решила, что можно начинать лепить.

"Скатай колбаски", велела мама. Ну, скатала. А как их отлепить от рук, эти ваши колбаски? Ладно. Силой. Отлепила. Правда, после этого они стали уже гораздо менее колбаскными, но я придала им форму прямо на рабочем месте, приклеив к доске. В приклеенном к доске виде они держались на ура. Даже жалко было разрезать. Но надо же, надо разрезать! Потому что мы делаем не "колбаски ленивые", а "вареники ленивые", и что-то мне подсказывает, что это - не одно и то же. Даже если прилагательное "ленивый" употребить исключительно по отношению к исполнителю.

Нарезав из липких колбасок что-то типа липких комочков, обваляв каждый липкий комочек в муке до сотояния мучной клёцки (иначе они суицидально отказывались расставаться с ножом) и заметив, что вода давно закипела и даже почти выкипела, я утащила полную тарелку этих самых липких клецок к плите и принялась, отклеивая их друг от друга, спихивать в кипящую воду. В этот трагический для вареников момент в кухне появилась Муся, с категорическим сообщением "я тоже хочу делать вареники!". А всё, чего требует дочка, должно быть исполнено. Точка.

Я бы, может, и проигнорировала Мусин пыл. Но, во-первых, почему бы и не дать ребёнку поделать вареники, мне что, жалко? Может, научится чему, а там и меня научит. А во-вторых, я чисто по-человечески очень её понимаю: когда на кухне мука, тесто, бегающая мама и валяются всякие интересные продукты, а тебе при этом три года от роду, очень хочется поучаствовать. Ну очень. Ну дайте, дайте, дайте мне поучаствовать. Ну дали. Ну на.

Пока я устраивала Мусе рабочее место, выдавала небольшую порцию творога и объясняла, почему не надо сыпать муку в солонку, вода почти окончательно выкипела, но это оказалось не самым страшным. Самым страшным оказалось то, что мои бедные вареники, ожидавшие в тарелке своей участи быть скинутыми в кипяток и брошенные в одиночестве ради ребёнка, варениками быть перестали. Они окончательно склеились и представили моему взору до отвращения однородную массу, чисто внешне разделенную на вялые клеточки, некогда бывшие отдельными комками. Их более удачливые собратья давно кипели в полупустой кастрюле, а эти бедолаги уныло посмотрели на мои протянутые руки и немедленно к ним прилипли. Всей толпой.

Поручик что-то сказал и грязно выругался, я скакнула обратно к столу (на котором Муся раскатывала тонкую колбаску и жаловалась, что ей мало теста) и вывалила бывшие вареники обратно на разделочную доску, чтобы как-нибудь их там расклеить. Тем временем те и.о. вареников, которые бухтели о чем-то своём в кипятке, опять начали с дикой скоростью выкипать. Я перебежала к ним, уговаривая их прекратить, а их склеившихся друзей оставила на столе. "Ой сколько много теста!!!", радостно воскликнула Муся за моей спиной.

Коротко о главном. Когда я, успокоив кипящую лаву, вытерев плиту и выловив из воды те вареники, которые не успели выброситься из неё сами, вернулась к столу, Муся увлеченно раскатывала на пухлые колбаски всё то, что я с таким трудом налепила. Смотри, мама, сказала она, не прекращая своей работы, я тоже делаю вареники!
Что значит "тоже", устало удивилась я, по-моему, ты их тут одна и делаешь... А я так, погулять вышла. Судя по результатам.

Кастрюля оказалась маловата, поэтому всё то, что мы с Мусей, объединив усилия, налепили заново, сварилось в ней в странные шершавые образования, изо всех сил лезущие из воды. Из образований кое-где торчал изюм и шел обильный пар. Дима, за некоторое время до этого сваливший из кухни под предлогом "вам тут и без меня весело", учуял запах и пришел узнавать, чего дают. Я пригляделась, и поняла, что знаю, как мы назовём это сказочное блюдо.
- Дают закуску под названием "комки варёные". Тебе класть?

Водку? Теплую? Из мыльницы? Когда это Дима отказывался от вкусненького. "Комки варёные" были обильно залиты сметаной, посыпаны сахаром и съедены одобрительно урчащим Димой, терпеливой серьёзной Мусей и гордо улыбающейся мной. А чего, вкусно, вообще-то. "Вкус приятный, а к запаху адаптируешься", как некогда сказала Диночка про чай "Лапсан сушонг", известный в народе как чай с запахом лыжной мази. Запах у моих вареников, впрочем, тоже был ничего. "Чего" был вид. Вид был ужас чего. Но мы, как известно, всех, кого любим, любим за внутреннюю, а не за внешнюю красоту, поэтому едим, зажмурившись, да еще и удовольствие получаем. Хотя удовольствие мы получаем вообще от всего, а того, от чего мы его не получаем, мы попросту не делаем. В смысле, не едим.

Если кто-то думает, что я жалуюсь, он не прав. Я не жалуюсь. Я горжусь. Я сотворила новое для моей практики блюдо под названием "комки варёные", обогатила свой гастрономический репертуар и доказала всем самоуверенным кулинарам, что вареники - это не так уж просто. Так что теперь, дорогие кулинары, когда будете готовить свои "творояйцазамешать", вспомните о нас. Вспомните о тех, кто способен превратить в абсурд любой процесс (но и любой абсурд - в процесс). Вспомните о тех, кто не знает, сколько это - "по вкусу", куда это - "на глаз" и как это "до готовности". Вспомните, и возгордитесь своим величием. И утолите свои печали вершиной своего мастерства. И приготовьте, легко и быстро, нежные, пышные, вкусные вареники, и залейте их сметаной, и возложите на белоснежные блюда. И помяните при этом добрым словом тех, кто весьма щедро, но на редкость альтернативно одарён в кулинарной области.

Потому что это ведь только мы способны со всей полнотой оценить всё то, на что вы способны.
Subscribe

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 157 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…