March 15th, 2020

спокойный

И в этот момент Господь подумал: Gracias a la vida

А теперь мы, наконец, приступим к тому, ради чего собрались. Вы же не думаете, что мы собрались ради того, чтобы коллективно сходить с ума? С ума поодиночке сходят, вместе только гриппом болеют. Извините. Мы поговорим о великой песне “Gracias a la vida”, написанной, как все догадались, на испанском языке.

Ее сочинила чилийка Виолета Парра — великая певица, композитор, поэт, художник, скульптор, фольклорист, совершенно знаковая фигура в южноамериканской культурной традиции. Но самым знаменитым из всего, что она написала, нарисовала и спела, была и осталась песня «Грасиас а ла вида» - «Спасибо жизни». Песня без труда находится по названию, причем в таких количествах, что поневоле становится неудобно, если до сих пор ее не знал. Слова там, вкратце, такие: «Благодарю жизнь, что мне дала так много: два светоча, чтобы различать черное и белое, звездную глубину и в людской толпе — любимого человека. Благодарю жизнь, что дала мне так много: слух, чтобы слышать пение птиц, звук турбин, шум непогоды и голос моего любимого. Благодарю жизнь, что дала мне так много: голос петь, способность понимать слова и свет души любимого».

Дальше еще три сходных куплета по индукции (каждый оканчивается любимым), и под конец говорится «спасибо» жизни за способность петь, которая, на самом деле, и есть жизнь. Отличная песня.

А теперь пойнт. Из сведений, собранных в русском интернете, Виолета Парра сочинила свою знаменитую песню «Спасибо жизни» в сорок девять лет. Выступила с ней на концерте, записала на студии грамзаписи, с огромным успехом издала пластинку, после чего взяла ружье и застрелилась. Конец.

Английский интернет, впрочем, дает немного более сложную картину. Песня, и правда, была написана незадолго до смерти, и Парра, действительно, застрелилась. Но не сразу, а немного погодя. После того, как написала еще одну песню (вот эта - действительно, последняя), «Вернуться в семнадцать лет». Песня посвящена великой страсти, которая возвращает тебя в семнадцать лет и ничего лучше которой нет.

Отступление из серии «не могу не вспомнить». Одно время я ездила в командировки, диагностировать детей для участия в израильской учебной программе, и там, среди прочих психологических тестов, нужно было составить рассказ по картинке. Одна из картинок изображала девушку с распущенными волосами, стоящую на коленях напротив тумбочки, голова девушки картинно уронена на сложенные руки. Рядом валяется не то револьвер, не то непонятно что, окно открыто. Все картинки подобных тестов нарисованы нарочито туманно, чтобы дать ребенку свободу интерпретации.

Лучший рассказ по той картинке написал один мальчик. С тех пор прошло двадцать лет, мальчик давно превратился во взрослую женщину (я сказала — свободу интерпретации!), поэтому, думаю, об этом уже можно рассказать. Вначале там была лирическая завязка про несчастную любовь, затем героиня активно искала пути к спасению, а финал выглядел так: «Сначала она хотела повеситься, отравиться или прыгнуть из окна. Но все-таки потом нашла пистолет и застрелилась». Конец.

Нам всем особенно понравилось это «но». Но все-таки! Нашла, понимаете? Пистолет. Ликующая от облегчения интонация автора плавно переходит в катарсис читателя. Главное — правильно расставить акценты.

Подобно героине того рассказа, Виолета Парра долго искала пути к спасению. Написала великий гимн любви и жизни, спела, выпустила с огромным успехом, написала еще один, спела, выпустила, но все-таки…

Пишут, «вследствие разрыва с возлюбленным». Я проверила по датам — разрыв произошел еще до того, как была написана великая песня. То есть все, что в ней говорится, обращено к бывшему возлюбленному! В этом месте от боли немедленно хочется петь.

На момент написания второй великой песни, «Вернуться в семнадцать лет», возлюбленный уже не только жил в Боливии с другой, но и на той, другой, уже женился. Это, видимо, послужило последней каплей. В Чили… да что там Чили, в Южной Америке в те годы не было ни одного кафе, где бы не пели эти песни.

А она потом нашла ружьё. Ну ё-моё...

Теперь про возлюбленного. Кто, вы думаете, мог быть подобной фигурой для чилийской народной певицы? Может быть, аргентинский тангеро? Испанский граф? Русский шпион? Американский миллионер? Ни хрена. Швейцарский кларнетист.

Кларнетист, а еще флейтист Жильбер Фавре. Лысоватый мужик с приятными чертами в ореоле кудрявых волос. Возможно, отчасти даже еврей (про это нигде не написано, но глаза у него темные и печальные). Ну ничегинька особеннага, как говорил Марк Гаврилович Гурченко.

Но на совместных фотографиях видно, как Жильбер ее обнимает. Не за плечи, как часто бывает, и не за талию цепкой хваткой, типа «мое». Забирает в кольцо из собственных рук - таким охраняющим, окружающим, полностью обхватывающим жестом. Или еще одна фотография: он стоит напротив и бережно держит двумя руками ее сомкнутые ладони. А она смотрит на него снизу вверх запрокинутым лицом с огромными плывущими глазами. Хотя по жизни глаза у нее были не очень большими, она вообще не внешностью брала.

Видишь эти фотографии и думаешь: спасибо жизни. Спасибо жизни, что дала им так много. Много, много, невыносимо много. Практически всё.

Песню эту кто только потом ни пел. В Аргентине ее исполняла Мерседес Соса, в Штатах — Джоан Баез, в Мексике — Таня Либертад, а в целом на американском континенте примерно все и примерно везде. Существует перевод на английский, на финский, на немецкий и, к сожалению, на русский (не ищите его, пожалуйста, никогда — он превращает муаровый бархат этой истории в веселенький ситчик).

А еще, «Спасибо жизни» пели по-шведски на похоронах Улофа Пальме, в сопровождении мужского хора. Такую песню вообще невольно тянет петь на похоронах — после того, как все остальное уже прозвучало. Только «спасибо» осталось, одно на всех.

И напоследок. Как раз в тот день, когда я закопалась в историю «Грасиас а ла вида», ко мне в машину подсела знакомая тремпистка из Аргентины. И на вопрос «как дела?» я выложила ей впечатления от этой песни.

(Именно так выглядит зулус, бегающий по русским друзьям в восторге от «Подмосковных вечеров»).

Собеседница моя песню «Спасибо жизни», конечно, знала. Но удивленно сказала:
- Она же очень старая! Ей уже тридцать… да чего там, сорок лет!

Да. Я тоже считаю, что двадцать лет назад — это примерно восьмидесятые годы. Песня «Gracias a la vida» была написана в 1965 году.

Так странно знать, что мы не первые живем.