February 29th, 2004

спокойный

Извращений не бывает. Полигам.

Лиза расслабленно лежала на кровати, вытянув ноги и аккуратно разместив живот. Широкая двуспальная кровать Лизин живот еще выносила, а вот сама усталая Лиза - уже с трудом. В животе что-то время от времени энергично ворочалось. Оно довольно давно там ворочалось, и, по большому счету, уже могло бы и вылезать. Но пока что не хотело. Лизино усталое мнение на эту тему никого не интересовало.

Она подняла голову и с упрёком посмотрела на входную дверь. Дверь была тут ни при чем, но больше в комнате никого не было. Хххы, с усилием выдохнула Лиза и опять откинулась на подушки.

Дверь открылась, будто ждала звукового сигнала, и в комнату вошла Карина. Лежишь, спросила она у Лизы без выражения, точно зная ответ. Лиза промолчала. Ну полежи еще чуть-чуть, просительно произнесла Карина, садясь рядом с Лизой и легонько поглаживая её раздутый живот, потерпи, уже скоро совсем. Ты моя бедная, ты моя хорошая. Посмотри, что я тебе принесла.

Рядом с кроватью стоял стул. Карина сняла с него грязную посуду, поставила что-то вкусное в мисочке и еще раз тихонько погладила Лизу по животу. Ты думай о чем-нибудь приятном, посоветовала Карина, легче будет. Она пригасила верхний свет и вышла из комнаты, прикрыв за собою дверь. Лиза закрыла глаза и попыталась подумать о чем-нибудь приятном. Ей представился страстный Казимир, сидящий на диване и выразительно глядящий на неё.

В это время Казимир находился на кухне и торопливо ел, не глядя по сторонам. Казимир спешил: его ждала Белла. Юная Белла (Беллочка-Изабеллочка, ласковая белочка, красивая девочка) поселилась в доме совсем недавно и Казимир еще не привык к её постоянному присутствию. Он не то что бы её не хотел. Скорее, наоборот. Но он еще не знал, какой она окажется и чего от неё можно ожидать. С этими молодыми девицами очень трудно, никогда не знаешь, что они могут выкинуть в следующий момент. Поэтому Казимир старался поесть побыстрее и смыться в кабинет, где изящная Белла то ли валялась на одном из двух диванов, то ли исследовала компьютер.

Не спеши, подавишься, насмешливо произнесла входящая в кухню Карина, ставя в раковину принесённую от Лизы посуду. Казимир нетерпеливо отмахнулся, продолжая есть: Карину можно было не брать в расчет. Карина была предсказуема, как траектория вращения земли. Карина готовила еду, подавала её и убирала посуду. Карина пылесосила диваны и изредка трепалась по телефону. Она, безусловно, знала пару важных вещей о человеческой жизни, но их Казимир знал и без неё. Она уже несколько лет была его верной подругой и временами почти няней, но это еще не означало, что она могла заменить ему всех. Не могла. И сама об этом не забывала.

Казимир поспешно завершил трапезу и поблагодарил кивком. Сорвался с места, опомнился, вернулся, подошёл к Карине и чуть виновато потерся щекой о её плечо. Да понимаю я, обычным насмешливым тоном произнесла Карина, всё понимаю, не вибрируй. Бывает. Поел - свободен. Отвали от раздачи.

Казимир внял и от раздачи отвалил. Карина проводила его нежным взглядом (этот паршивец был удивительно хорош, особенно с этим своим виноватым выражением на хитрой морде), надела фартук и принялась мыть посуду. Временами она выключала воду и прислушивалась к тому, что происходило в комнате напротив, где лежала Лиза. Там, впрочем, было тихо.

Белла была еще слишком молода, чтобы осознавать, какую разрушительную власть она внезапно получила над хозяином этого роскошной кабинета и прочих комнат. У неё были сложные семейные обстоятельства, и Карина, давний друг семьи, решила, что Белле лучше какое-то время пожить у неё. Все с этим согласились, и Белла, толком не успевшая понять, что же произошло, оказалась в огромном доме, где на неё немедленно обрушилось знакомство с Казимиром. Казимира она раньше не знала, она вообще не подозревала, что такие вот Казимиры на свете бывают, и он её просто потряс. Казимир был красив, как египетский бог, и страстен, как мартовская кошка. Казимир ходил по дому, мягко переступая и чуть покачиваясь при ходьбе, и говорил что-то неважное, но значительное. Сперва Белла думала, что бояться и уважать в доме надо Карину, как самую старшую, но потом поняла, что бояться не стоит никого, а уважать надо в первую очередь Казимира. Хотя бы за то, насколько ему плевать на всё и всех. О существовании в доме сильно беременной Лизы Белла не знала: её то ли не успели, то ли не сочли необходимым предупредить.

Собственно, Лиза и не планировала оставаться в доме навсегда. Её задачей было спокойно родить, после чего она собиралась отбыть домой. Поскольку беременна Лиза была от Казимира, а в её собственном доме не было достаточно хороших условий (и достаточно надёжных помощников) для того, чтобы там рожать, все та же Карина заранее пригласила Лизу рожать у них. Она сама, профессиональный врач, могла запросто принять роды, а если понадобится, то и отвезти в госпиталь. У себя дома такого сервиса Лиза получить не могла, там даже машины не было, поэтому вот уже две недели она жила у Карины и Казимира, подолгу спала, валяясь на широкой хозяйской кровати, ела вкусненькое, которое ей в больших количествах скармливала заботливая Карина, и почти не вставала: беременность была тяжелой.

То, что именно в эти две недели в доме неожиданно для всех появилась Белла, было просто случайным совпадением. Лиза видела Беллу издали, но не вдавалась, зачем и в роли кого находится в доме это юное существо - их пути пока что не пересекались. Казимир к Лизе практически не заходил. Что думала Лиза по поводу подобной холодности со стороны своего некогда страстного любовника и будущего отца того, кто так немилосердно распирал ей живот изнутри, никто не знал. Лизу и обычно-то было не очень слышно среди остальных, а в своём нынешнем положении она вообще почти всё время молчала. Не качала прав, не требовала лишнего, не предъявляла претензий. Впрочем, усмехалась про себя Карина, хорош был бы тот, кто попробовал бы предъявить претензии Казимиру. С тем же успехом можно требовать сатисфакции от английской королевы.

Отъезд Лизы планировался на после родов, а роды не наступали. Лизина семья звонила и испуганно интересовалась, как дела у бедняжки и что вообще происходит. Невозмутимая Карина ставила их в известность, что не происходит ничего, и навещать не приглашала. Впрочем, её тоже можно было понять: когда в доме живёт столько постоянных и переменных членов семьи, принимать гостей особо некогда. А о Лизе Карина и сама неплохо заботилась, не пожалуешься. Лиза и не жаловалась: ей только хотелось, чтобы всё это уже как-нибудь закончилось, всё равно как. Что будет потом, Лиза не знала. Видимо, её заберут домой. Видимо, Карина больше не будет пичкать её витаминами и куриным пюре. Видимо, где-то там, дома, она будет себе тихо жить, избавившись от живота и приобретя вместо него что-то новое, пока неизвестное. Видимо, дома её поймут.

Белле, со своей стороны, было ясно, что она тут навсегда. Непростительным идиотизмом было бы упустить эти роскошные трапезы и широченные диваны, уйти от этих просторных балконов и мягких подушек. Ну и, конечно, Казимир: уйти от него вообще не представлялось возможным. Впрочем, между ними пока ничего не было. Их игра разворачивалась медленно и неторопливо, они весело и напряженно исследовали друг друга, то соприкасаясь почти вплотную, то отшатываясь на значительное расстояние и делая вид, что другого не существует в природе. Белла проводила много времени, знакомясь с домом и пытаясь подружиться с Кариной. Казимир вёл свой как бы обычный образ жизни, не изменяя прежним привычкам. При этом оба прекрасно знали, что всё происходящее - только прелюдия к тому, что рано или поздно между ними произойдёт, и сделает жизнь обоих невыразимо прекрасной. Ну или невыразимо мучительной, как иногда думала многоопытная Карина, но кто ж заранее знает, как и что. Карина была философом. Она властной рукою вела дом и пристально, не вмешиваясь, смотрела за развитием событий. Её сложно было удивить и еще сложнее - напугать. Она со дня на день ожидала Лизиных родов, не забывала вовремя ставить на стол обеды и ужины, была неизменно нежна с Казимиром и осторожно присматривалась к Белле. Судя по всему, жить вместе с этой уже сейчас довольно избалованной красоткой им предстояло долго. Слова "всегда" Карина не любила. Ей казалось, что оно приближает её к старости.

Зазвонил телефон. Карина очнулась от своих мыслей, вытерла руки о висевшее на стене полотенце и сняла трубку. Улыбнулась, услышав Ритин голос: звонкам любимой подруги она радовалась всегда, вне зависимости от ситуации и повода. Обрадовалась и сейчас.

- Да, Ритуля, можешь себе представить эту мою жизнь, - рассказывала Карина в трубку, параллельно закуривая - вторую неделю Лизка, не вылезая, лежит в спальне, ждём родов. Ну да, у меня, а где ещё-то. Там ведь хозяева понятия не имеют - как принять, что делать, первые роды, могут быть осложнения, а оно нам надо? Лежит себе, я её курочкой кормлю. Чтоб хоть что-то ела, она вялая какая-то, тяжело ей. Родит, дней десять подержим, чтоб оклемалась, и обратно отправим, нет-нет, ты шутишь, куда "ко мне", у меня и без неё тут не протолкнуться. Я ведь еще одну девочку взяла, я тебе не говорила, черную, с большущими стоячими ушами, как раз такую, какую хотела, случайно получилось. Хозяева за границу уезжают, им её с собой было брать не с руки, я быстро сориентировалась - вон, бегает теперь, с Казей знакомится. Казя? Нормально Казя, а что ему сделается. Как обычно, в окружении женщин. Мяукает вроде довольно, аппетит хороший, а там посмотрим. Принял, принял, куда ему деться. Да она еще молоденькая совсем. Он вокруг неё прыгает и заигрывает всячески, но она, по-моему, его еще не понимает. Ладно, подрастёт - поймёт. Нам не к спеху.

Карина засмеялась негромким смехом, и замахала ладонью, отгоняя от лица сигаретный дым.

- Я ведь давно думала, - продолжала она рассказывать Рите, - завести ему постоянную жену, а то сил уже нет ему повсюду породистых баб искать, вот Лиза эта подвернулась нашей же породы, уже хорошо, но там хозяева вряд ли захотят каждые полгода ей котят делать, у них на это сил не хватит. А так эти двое у меня будут жить и размножаться себе спокойненько, а куда пристроить потомство таких красавцев, мы всегда найдём. Ты бы их видела. Не пара, а конкурс красоты. И уши у обоих огромные, роскошные стоячие такие уши, представляешь, Ритка, у обоих! Глаз не отвести.

Рита в трубке говорила, Карина неторопливо отвечала, параллельно делая домашние дела и не забывая прислушиваться к звукам в глубине дома. Внезапно она услышала там что-то, понятное ей одной, торопливо закончила разговор, сняла фартук и быстрыми шагами ушла в комнату Лизы, напоследок хлопнув дверью. Казимир взметнулся от её торопливости и упруго вспрыгнул на спинку дивана, вопросительно задрав хвост. На другом диване точно таким же жестом ему плавно ответила Белла.