January 26th, 2004

спокойный

Один день, уместившийся в два телефонных звонка. Два.

твой звонок
обошелся мне ровно в один тампон,
который был обнаружен,
распакован, разворошен и выпотрошен
за время нашего разговора.
в четыре чашки,
у которых отбили четыре ручки,
в четыре строчки,
написанных маленькой точной ручкой
на стекле
при помощи туши, которой я красила в прошлом ресницы.
в зубную щетку,
которой кошке почистили зубы,
в раздраженную кошку
(которая не хотела, чтобы ей чистили зубы),
и в полтора примерно
стакана воды,
вылитых на пол
в процессе мытья посуды
не очень умелым героем,
маленьким, но отважным.
твой звонок
длился ровно одну пластинку,
два мультфильма и одну короткую книжку,
всего-навсего три круженья,
семь подпрыгиваний, четыре прихлопа,
одно залезанье на стол (и одно слезанье),
одно поплакать и двадцать четыре похныкать,
сто сорок пять посмеяться, половину сказки про зайца
и по периметру всей квартиры
сложить конструктор.
твой звонок
пришелся ровно на мятный йогурт,
на бутылку, на одеялко, на соску,
на лохматую куклу прижать поближе,
на один поцелуй в каждую спелую щеку,
и на один поцелуй просто так.
на четыреста сорок четыре усталых причмокиванья,
на глубокий вздох и одно ковырянье в носу,
на мечтательный взгляд утомлённых глаз
и на томную фразу:
"а еще, по-моему, я забыла покакать".
твой звонок
обошелся мне в полностью убранный дом,
правда, убранный в соответствии
с эстетикой
двухлетнего специалиста,
в состояние пола,
о котором мы не будем упоминать,
и в состояние стен,
о котором мы тоже упоминать не будем.
но в твой звонок
мы успели обговорить
ровно тридцать четыре темы,
которые невозможно было не обговорить,
что на восемь тысяч и двадцать четыре темы
меньше,
чем нам срочно нужно было обговорить. и этим
наш разговор
абсолютно не отличался
от всех остальных
наших с тобой разговоров,
длящихся целую вечность
и еще секунду.
спокойный

Один день, уместившийся в два телефонных звонка. Раз.

С нежностью

ни солнечной души, ни голыша
не вынуть из эфирного распада.
голыш дрожит, смущается душа
и ноет ухо. уху - так и надо.
ни солнечной воды, ни берегов
не одолеть за десять расстояний:
твой полубог остался без рогов,
мой полумрак остался без сияний.
мой полумрак - моя святая блажь -
гордыней дан, одной из самых рьяных.
твой полубог, легчайший из поклаж -
из тех же переменных постоянных.
из тех же дней, почти из тех же вех,
из тех же фраз,
не сказанных нарочно,
из тех же снов, или почти из тех,
из тех же нас,
не встретившихся
в прошлом.