January 17th, 2003

спокойный

Сказки по Фрейду. Курочка Ряба.

Курочка Ряба клевала крошки и перебирала старые обиды. Дед бил-бил - не убил... Баба била-била - не убила... В Курочкиной голове не умещалось больше одной мысли сразу, посему мысли сменяли одна другую, но были похожи, как облака на небе. Внучка била-била - не убила... Жучка била-била - не убила...

- Привет, подкурятник! - радостно проорал пробегавший мимо Серенький Козлик в спортивных трусах. - Еще скворчишь?

Курочка отвлеклась от своих грустных дум ("кошка била-била, не убила") и подняла голову. Привет, старый козёл, без выражения сказала она.

- Чего это сразу "старый", - удивился Козлик, - я форму соблюдаю, от инфаркта бегаю и от психозов всяких, мышцы качаю, зачем мне стареть? Я - вечно молодой!
- Оно и видно, - мрачно сообщила Курочка и вернулась к своим крошкам. Мышка била-била...

Тут, на мышке, Курочкины мысли прерывались. Мышка, судя по всему, сделала что-то такое, что навсегда отбило Курочке память. То, что и Мышка её не убила, Курочка помнила (иначе откуда бы она тут сейчас взялась, крошки клевать?) - но вот какое именно зло проистекло от серой стервы, вспомнить не удавалось. Мышка била-била, бормотала Курочка, мышка била-била, била-била, била-била...

- Да не кисни ты, окурок яйценосный! - весело проорал Козлик. - Ты спортом займись! Авось, поможет.
- Поможет? - недоверчиво спросила Курочка. - Кому поможет?
- Да тебе же! - Козлик терял терпение. - Тебе, матрас на лапах! Позанимаешься, окрепнешь, сможешь всем отомстить, кто тебя... так. Думаешь, я не слышу, что ты там бормочешь?
- Бабка била-била, не убила, - вспомнила Курочка.
- Во-во, - поддержал Козлик, отбегая - вот видишь. - Давай беги за мной. Всем покажешь, как пернатых обижать.

Курочка подумала секунду и резво побежала за Сереньким Козликом. Она решила рискнуть.

Прошло несколько месяцев. Курочку Рябу было не узнать: она окрепла, поправилась, налилась мускулами и приобрела весьма устрашающий вид. Обитатели двора смотрели на неё и шушукались: ждали, что же будет дальше.

"Дальше" не заставило себя ждать. Прежде всего, Курочка Ряба нашла Деда. Она била-била его, била-била - но не убила. Дед, в бессознательном состоянии, был свален на кучу мусора. Та же участь подстерегла Бабку. Внучку Курочка тоже била-била, но поменьше, ибо на Внучку особого зла не держала. Жучка уползла от мстительной Курочки практически на бровях. Кошку Курочка ну вот только что не убила (совесть не позволила), но била-била на совесть. Последней настала очередь Мышки.

На Мышку Курочка явно имела какой-то зуб. Памяти спортивные занятия ей не улучшили, и в чем зуб заключался, Курочка не помнила - но что-то очень плохое связывало её с Мышкой, что-то просто из рук вон никуда. Курочка зарычала, подбежала к Мышке крупной рысью и на бегу случайно махнула хвостом. Мышка упала и разбилась.

Вид разбившейся Мышки внезапно открыл перед Курочкой совсем другие воспоминания. Она одним махом вспомнила, что же не давало ей жить всё это время. "Яйцо!!!" - заорала Курочка, как ненормальная, и бросилась в курятник. "Моё яйцо!!!"

Яйцо валялось где-то в углу курятника, в пыли и паутине. Курочка не вспоминала о яйце с тех пор, как у неё началась депрессия на почве потери того, другого яйца - теперь она уже помнила, ЧТО с ним случилось. Помнила, но её это не занимало: теперь у неё было настоящее, живое, белое яйцо, и его надо было высиживать. Курочка взгромоздилась на яйцо и удовлетворённо кудахтнула. Вещи постепенно становились на свои места.

- Привет, подкурятник! - помахал рукой пробегавший мимо Серенький Козлик в строгом деловом костюме. - Как дела?

Курочка не удостоила его ответом. Теперь она была важной дамой, почти матерью семейства, и ей было не до разговоров со всякой мелкой рогатой скотиной, пусть даже и прилично одетой. Козлик не обиделся.

- Ты приходи, если чего, - радушно пригласил он. - Я теперь в политику от психозов подался! Знаешь, какой кайф!
спокойный

Сказки по Фрейду. Адам.

Адам Снегуревич давно знал, что его жизнь в опасности. В какой-то момент его точно обнаружат и догонят, и тогда - всё. Адам напряжённо следил за происходящим в мире, пытаясь понять тенденцию. Несколько лет всё было тихо, потом началось.

Сначала случилось то землятресение в Южной Америке. "Промахнулись континентом", понял Адам и насторожился. Затем по телевизору сообщили, что в Турции - государственный переворот и масса жертв, в том числе дети. "Никого из-за меня не жалеют", огорчился, но и возгордился Снегуревич. Турция далеко, лупят наугад, видимо. Должно пронести. Но страшное наводнение в соседней с Адамовой стране встревожило его не на шутку. Он понял, что охота идет всерьёз.

Когда в городе, граничащем с родным городом Снегуревича, случилась крупная авиакатастрофа, Адам перестал выезжать за пределы своего района. Это не помогло: всего за час до его визита в ближайший универмаг на соседней улице упала крупная сосулька. Он долго не высовывал нос за пределы подъезда, но жизнь взяла своё: пришлось пойти за хлебом. Через пять минут после того, как он вышел на улицу с батоном, в двери булочной случайно въехал грузовик. Адам переждал панику, вернулся в булочную, приобрёл сорок килограмм сухарей и перестал выходить из дома.

Через неделю, когда Адам был в своей спальне, над его же кухней упал потолок (позже выяснилось, что это подрались соседи сверху). Снегуревич перетащил сухари в спальню и забаррикадировал дверь.

Сидеть в спальне оказалось безопасным, но очень тоскливым занятием. Потолок висел, как приклеенный, стены не шатались, ни одна собака не звонила и не стучала. Тишина. Скука. И ладно бы только скука, но еще и страх. Адам боялся, постоянно боялся. "Догонят", шумело у него в ушах на разные лады. Догонят, догонят, догонят. Уже почти догнали, тот грузовик - на пять минут ошиблись, а потолок над кухней, да он вполне мог там находиться в тот момент. Догонят, как пить дать догонят. Бессмысленное существование такие пряталки, если подумать, но как-то унизительно было думать, что - вот, догнали. Надо сопротивляться. Надо не дать себя догнать. Адам думал. Больше ему делать все равно было нечего.

В какой-то момент его осенило. Чтобы не догнали, надо уйти - самому. Он должен вырваться отсюда раньше, чем его выставят. Он должен их опередить.

Снегуревич подошёл к окну и распахнул его. Девятый этаж. С гарантией. Он легко взобрался на подоконник, без огорчения оглядел свою заставленную коробками с сухарями спальню, вдохнул свежий холодный воздух и громко сказал "Ку-ку!". Потом показал неизвестно кому длинный нос и шагнул вниз.

Его резко перевернуло в воздухе и повлекло. Лететь пришлось всего ничего, мостовая приближалась с дикой скоростью. В последнюю секунду падения до Адама дошло, что его всё-таки догнали.