January 2nd, 2003

спокойный

Всего раз в год

Надо позвонить Илоне, думает Марик и вертится с этой мыслью без удовольствия целый день. Надо, надо, надо, ну надо же позвонить уже Илоне. Я давно не звонил Илоне, думает Марик и ему неудобно. Он действительно давно не звонил Илоне. Год. Надо срочно позвонить Илоне, спросить как у неё дела и вообще. Иначе Илона обидится. Не хочется звонить Илоне, да и времени на это вечно уходит прорва, но нельзя же звонить раз в год и разговаривать пять минут, верно? Верно. Значит, надо разогнать всех домашних и идти звонить Илоне. Марик закрывает дверь своей комнаты, прокашливается и набирает номер.

Мама, Марик звонит!, кричит Илонина дочь и делает гримаску. Вечно этот Марик звонит некстати, как раз сели чай пить и мама только-только расслабилась и закурила, так вот нет, нате вам. Мама, Марик! - и изволь все бросать и скакать к телефону. Илона встаёт, потягиваясь, отвечает своим тягучим баском "да-да, Марик, здравствуйте, одну минуточку" - и заходит в кухню за кофтой и пепельницей. Мама, недолго! - просит дочь над остывающим чаем. Да ты понимаешь, растерянно отвечает Илона, это ведь Марик, он звонит раз в год, нельзя же с ним разговаривать пять минут, верно? Верно. Я и так с ним практически не общаюсь, неудобно. Пейте чай без меня. Илона забирает пепельницу, кофту и зажигалку и отправляется в свою комнату. Там она натянет кофту, зажжет новую сигарету и посвятит сорок минут неспешно-подробному разговору с Мариком. Потом выйдет. В кухне её будет ждать дочь.

Ну что, спросит дочь насмешливо. Ничего, отзовется Илона таким же тоном. Что у него нового? Да я тебя умоляю, что у него может быть нового. А о чем же вы говорили? О тебе? Еще чего, обо мне, а у меня что может быть нового? Дочь нальёт Илоне свежего чаю и Илона, грея руки о чашку, бархатисто проговорит: ты же понимаешь, мне его звонки не нужны абсолютно. Но мы пятьдесят лет знакомы, он был папиным другом. Так что ничего не поделаешь. Марик - это Марик. Пусть будет, мне нетрудно. Тем более - всего раз в год.

Марик положит телефонную трубку и мысленно поставит галочку. Ты же понимаешь, Наташенька, скажет он потом жене, Илона - это Илона. Мне эти звонки не нужны абсолютно. Но мы пятьдесят лет знакомы, я был другом её покойного мужа. Так что ничего не поделаешь. Я звоню, мне нетрудно. Тем более - всего раз в год.

Жена Наташа нахмурится и о чем-то вспомнит. Илонина дочь засмеётся и покачает головой. Марик вздохнёт и пробормочет "Илона-Илона". А Илона поплотнее запахнётся в тёплую кофту и пойдёт к себе в комнату, по дороге невнятно напевая простенькую мелодию старой забытой песни.