July 26th, 2002

спокойный

"Столько колбасы быстро не купишь" (с)

Уфф.
Даже не знаю, с чего начать.
Две недели сумашедшего обучения даром не проходят. Во всех смыслах сразу. При этом это только половина: другие две недели еще ждут, кровожадно потирая - что там у недель вместо рук? стрелки?

Выяснилось, что за время моего отсутствия в сетевом мире не изменилось ничего. Это и радует, и настораживает: как это, собственно - меня не было, а тут - ничего?!? Ладно, я подумаю об этом завтра.

Сегодня я попытаюсь записать хоть что-нибудь, хоть крошечку, хоть осколочек из прошедших двух недель. В них вошло два интенсивных курса: "Психодинамика в группах" и "Healing and Art Therapy". Каждый день, с девяти утра до шести вечера, практически без перерывов, практически без лекций - тренировки и анализ, анализ и тренировки. Демонстрации, ролевой тренинг, обсуждение, еще демонстрации, в маленьких группах, в больших группах, на сцене при полном зале, на сцене при пустом зале, в углу, за углом, на ковре, под ковром...

А теперь ты будешь терапевтом, она - пациентом, а я - наблюдателем. А теперь я буду терапевтом, она, соответственно, пацентом, а вы все - наблюдателями. Не критиками, я сказала, а наблюдателями. Дана, чем отличается критик от наблюдателя? Правильно, тем, что наблюдатель не начинает свое выступление с фразы "а мне не понравилось, что..."

А теперь ты будешь играть самого себя, а он будет отрабатывать эклектическую методику в терапии. А теперь он будет играть своего пациента-шизофреника, а ты будешь оттачивать умение ставить диагноз. А теперь мы все - группа трудных подростков (ай), а вы двое - терапевты, Керен, пригнись, в тебя летит огрызок яблока, внимание, начали!

За прошедшую неделю я успела трижды поработать в жанре "индивидуальная терапия", дважды - в жанре "групповая психотерапия" (от слова "психи": эти негодяи сыграли мне группу из буйного отделения, серьёзно), три раза побыть пациентом (в качестве самой себя, в качестве своей прошлогодней пациентки и в качестве проблемной школьнцы пятнадцати лет), два раза побыть бессловесным наблюдателем, грызущим ногти, и под конец еще и согласиться на роль терапевта на прилюдной демонстрации использования психодрамы в работе с пост-травматической больной. Вспоминается мультфильм про пластилинового ёжика: верблюжонком был, медвежонком был, шариком был, кубиком был...

Впечатлений масса, не знаю, что удастся записать и как. Но я попробую, ибо незаписанное событие все равно что не произошло.

Думая про название (если это будет несколько заметок, то надо же их как-нибудь обозвать всех сразу), вспомнила: в первую неделю, на групповой динамике, преподавательницу упрекнули в холодности и нежелании обниматься и утирать слезы ученикам (в эмоциональном плане, я имею в виду, не подумайте чего плохого). На что та спокойно ответила: да, я не работаю по системе "удовлетворение потребностей", ибо не считаю ее конструктивной. На всю жизнь мне ваших потребностей не удовлетворить, так что две минуты моих сладких соплей вам мало что дадут. Я верю в систему "неудовлетворение потребностей". Когда человек остро ощущает, чего ему не хватает, есть шанс, что он начнет над этим работать - и в результате проблема может быть решена. Амен.

Идея спорная, но понравилось само определение. "Неудовлетворение потребностей", видите ли. Вот-вот. Именно этим они и занимаются. Месяц, за наши же деньги. "Человек остро ощущает, чего ему не хватает". Именно так. Чем больше я учусь, тем больше я осознаю, сколько же мне еще учиться. "И в результате проблема может быть решена".

Может быть, и решена.
  • Current Music
    скрип мозгов
спокойный

Неудовлетворение потребностей. Увертюра.

Предисловие.
Я решила, что не буду писать предисловий. Что получится, то и получится.


Рабочая группа, в ней 20 человек. Два молодых человека и восемнадцать дам. Дамы возраста разного, от двадцати пяти (одна) и до пятидесяти (несколько) лет. Молодые люди - действительно молодые: обоим около тридцати. Первый - всячески приятен душевно, но какой-то бесполо-вежливый. Не вызывающий ничего "эдакого" у прекрасных девяти десятых группы.

Зато второй - весь из себя мачо. Не то что бы очень, но вполне: и осанка, и глаза из-под век, и улыбка ироничная такая, и брит по моде, под машинку. Барышням нравится.

Группа неделю непрерывно работает на тему "межличностные отношения". То есть все, что происходит между ее участниками, немедленно обсуждается и анализируется. Присутствие мачо по имени Галь работу обостряет до крайности: половина разговоров - про секс, возбуждение, соблазнение и их последствия для хрупкой психики будущих терапевтов. "А я тебя возбуждаю?", "А согласился бы ты поцеловать... ну, скажем, вот её? А вот её? Ну, хорошо. А МЕНЯ???", "А не чувствуешь ли ты, что такое количество женщин тебя стесняет? Нет? А что ты тогда чувствуешь?", "Да отстань ты от него! - Нет, это ты от него отстань! Отстань, я сказала!".

Галь ситуацию переносит стоически. Он насмешливо смотрит на взволнованных дам, говорит мало и вообще делает вид, что ему всё до фени. Вокруг него волнуется море женских страстей (которое и обсуждается на занятии, и там же анализируется со всей профессиональной терминологией), а он тихо сидит и молча смотрит. Фигня, типа. Мне-то что, короче. Крутой такой, не чувствует ничего.

А на одной из перемен я заглянула в опустевший класс, чтобы взять забытую сумку с бутербродами. В середине большой, гулкой без людей комнаты, сидел Галь, а между колен у него стоял барабан (нашелся в классе, там целый шкаф с инструментами стоит). Галь чуть-чуть откинулся назад, прикрыл глаза и изо всех сил лупил по барабану. Дикая, страстная, безостановочная дробь била в высокий потолок и отскакивала от гладких стен. Руки Галя ходили по всей поверхности барабана, оглаживали его, отталкивали, притягивали и дробили на куски. Барабан стоял неподвижно, зажатый между Галевых колен, а сам Галь чуть покачивался в такт бешеному ритму.

Меня он не видел, и ничего он не видел. Его закрытые глаза глядели куда-то в потолок и за него, выше - туда, где вместо прикрытого ироничной улыбкой спокойствия живет безумный, откровенный, возбужденный, ничего и никого не стесняющийся и всех побеждающий барабанный бой.
  • Current Music
    ударные начинают и выигрывают
спокойный

Неудовлетворение потребностей. Ария.

Юнна вся седая. У неё длинные вьющиеся волосы какого-то серого цвета, с редкими темными вкраплениями. Юнна всегда веселая и всегда ехидная. Она поддразнивает преподавателей, носит какие-то жуткие майки с бязевого вида шароварами, ходит по университету босиком и, кажется, никого и ничего не принимает всерьёз. Никто не знает, сколько Юнне лет - из-за седины она выглядит чуть ли не на пятьдесят, но у нее маленькие дети: семи и десяти лет. Про них Юнна рассказывает много и охотно, расплываясь в восторженной улыбке и с упоением целуя кончики пальцев.

В последний день групповой динамики шла речь о расставаниях и умении их переносить. И Юнна невозмутимо рассказала, что она в восмидесятом году собралась выходить замуж - за человека, с которым прожила до этого несколько лет и которого очень любила. Но началась война, и Давида, её жениха, призвали служить в Ливан. В Ливане же его и убили, за полтора месяца до назначенного дня их свадьбы.

Юнна много лет писала ему письма и складывала в стол. Ходила к психологу, успокаивалась. Думала, пыталась понять: как же так получилось, что со смертью этого человека из её жизни ушло настолько всё?

Через много лет встретилась с Эйтаном. Неожиданно выяснила, что Эйтан - единственный человек, перед которым ей не страшно плакать. Родила от Эйтана двоих детей и бросила работу, чтобы растить их и "работать мамой". До сих пор пишет письма Давиду. Дети уже довольно большие, но про Давида ничего не знают: Юнна еще не придумала, как рассказать им все это так, чтобы они не подумали, что их папа - всего лишь замена, бледная копия ушедшего оригинала. Это совсем-совсем не так, говорит Юнна. Совсем не так.

Но замуж за Эйтана она так и не вышла - они больше десяти лет живут "просто", без всякой регистрации. Я не могу представить себя под свадебной хупой с кем-нибудь, кроме Давида, говорит Юнна. И никогда не смогу.
  • Current Music
    Гайдн, Симфония при свечах
спокойный

Неудовлетворение потребностей. Интермеццо.

Нашу преподавательницу по групповой динамике, "ведущую", зовут Ариэлла Барзель. Барзель на иврите - железо. В переводе получается Ариэлла Железная. Я в жизни не встречала человека, которому бы так подходило его имя.

"Я жесткая, но не жестокая", говорит Ариэлла Железная. И это правда: кроме жесткости, она отличается еще и завидным умом (да-да, и сообразительностью тоже), высочайшим профессионализмом, цепкими улыбающимися глазами и неявным чувством юмора.

В какой-то высоко эмоциональный момент общего занятия одна из участниц группы, Эдна, забыла имя ведущей (занятия идут четвертый день). Она пыталась её цитировать, довела цитату до середины, сказала "как говорила..." и заметалась, упершись глазами в ведущий подбородок. Как говорила... говорила... говорила... Ступор. Не помнит. Бывает. "Нехама", тихонько подсказала Ариэлла. "Как говорила Нехама", на автомате проговорила Эдна. Класс грохнул. Для справки: имя "Нехама" в израильском контексте звучит примерно как Фёкла по-русски. Статная, ироничная, невозмутимая Ариэлла Барзель. Фёкла. Да-да.

Прошел день, наступил следующий. Снова "волнительный" момент. Уже другая участница, Анат, объясняет что-то - и на этот раз хочет процитировать меня (на группе люди часто и с удовольствием ссылаются друг на друга). Сидит рядом со мной, смотрит в упор. Мы давно и хорошо знакомы. Как сказала... - произносит Анат и замолкает. Как сказала... сказала... сказала...

- Нехама, - тихонько подсказываю я. Класс задерживает дыхание.
- Нехама, - не очень уверенно, но послушно повторяет Анат. - Как сказала Нехама, в этой ситуации стоило бы...

В этой ситуации, безусловно, стоило. Об этом я поняла, поймав удивленно-смеющийся, уважительный взгляд Неха... простите, Ариэллы Барзель.
  • Current Music
    детские дразнилки
спокойный

Неудовлетворение потребностей. Антракт.

Вчера я думала, что крайняя степень усталости - это долго и тупо пытаться открыть дверь дома ключом от машины. Сегодня поняла: нет. Крайняя степень усталости - это класть посуду в посудомоечную машину, а потом уверенно идти вынимать её из стиральной.
  • Current Music
    ... а недоцелованное тело - доцелует кто-нибудь другой!