May 28th, 2002

спокойный

Визуальное

Остроносого вида Дама ведет через улицу кривоногую Боксёршу. На поводке.
Пушистая старушка в очках выгуливает на тротуаре толстую Болонку. Белую, в кудряшках.

Боксерша видит Болонку. Прыг. Гав. Гав.
Болонка видит Боксершку. Скок. Тяв. Тяв. Тяв.

Боксерша выполняет упражнение "рывок с поводком" и дотаскивает свою Даму до Болонки.
Болонка не привязана ни к чему и до пятницы соверженно свободна, она выпрыгивает на проезжую часть и ррррычит. Ну то есть рррычит.

Машин в этот час не очень много, но тем не менее. Машины начинают Осторожно Объезжать плюющуюся парочку. Парочка егозит по дороге, брызгаясь лаем и слюной, и объезжать ее становится все сложнее. Когда к компании присоединяется Большой Грузовик, движение по улице прекращается.

Боксерша и Болонка занимаются Наскакиванием. Наскакивание проходит удовлетворительно - правда, у Болонки оно получается лучше, потому что она без поводка. Пушистая ее хозяйка с усилием нагибается и хватает свою лающую подругу за хвост. Тянет изо всех сил, но куда ей.

Скульптурная группа "Гав ли, тяф ли" растягивается уже на всю проезжую часть: на середине улицы исходят визгливой бранью Болонка с Боксершей (оказывается, кривыми ногами очень удобно упираться, когда тебя тянут), слева за Боксершей на натянутом поводке пляшет ее Дама, в противоположную сторону Болонку за лохматый хвост усиленно тащит Старушка. Машины стоят, грузовик гудит, прибежавшие на шум два охранника из соседнего кафе (да-да, у нас теперь во всех кафе есть охранники, классно нам, да?) бурно спорят, кто победит в поединке: Болонка или Боксерша, мальчишки на тротуаре болеют за Даму, а в глазах пожилого господина на лавочке явное сочувствие к Старушке. Фестиваль народов мира.

На крыше ближайшего одноэтажного дома. На самом ее теплом месте. Под предвечерним солнцем. Лежит черно-белый кот.
Он поднимает голову, и глядит. Он видит происходящее на улице. Он потягивается и широко зевает.
Потом поднимается, выгибает спину, и мягко спрыгивает вниз. Подходит к краю тротуара. Чешет ухо ногой. Задней.
Медленно-медленно подходит к шумной парочке. Обходит их кругом. Находит что-то съедобное у самых ног Болонки. Съедает.
Переходит через улицу, и исчезает за кустами.

И две Собаки, потрясенные хамством, синхронно залаяли. Забыв неизбытую распрю и полностью слившись в экстазе Великого Общего Чувства.
Их, обмякших, быстро растащили по разным сторонам тротуара, и оттуда они еще какое-то время по-братски перелаивались:
"А помнишь? - спрашивала одна. "Помню!" - отвечала другая. И обе тряслись от негодования.

Черно-белый кот лежал на ступеньках под кустами, и наблюдал за некогда тихой улицей. Затор рассасывался с большим трудом, и машины непрерывно гудели. Большой Грузовик пытался проехать по обочине, и из его кузова сыпалось что-то белое. Две собаки нервно гавкали, заглушая пронзительные голоса своих хозяек.
Жизнь определенно удалась.
  • Current Mood
    optimistic optimistic
спокойный

О, я Вас понимаю!

Вот тут ne_letay объясняет, почему все - так, как оно есть, и просит пожалеть. Жалею. Прямо здесь.

Уважаемая ne_letay!
Давайте хором. И не то что бы негромко-вполголоса, а прямо-таки густым... этим, как его... а! басом. Итак.

Мужчины кошмарны, тут и говорить не о чем. Глубина их гадости уступает в своей гнусности только бездне их мерзости.
Но! Они - просто ангелы по сравнению с Женщинами. Те плохи настолько, что Создатель, увидев, заплакал. И плачет до сих пор.
Впрочем, у Него есть и другие причины поплакать: Животные, например. Они отвратительны и развратны. Они дики и необразованны. Они - позор Его седин. Увы.
Были бы этим позором они одни - но!!! Дети, дети, и кто вас только выдумал, о поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями, куда, куда вы удалились. Если бы не дети, все было бы еще ничего. Но учитывая, что дети... Ужас.
Ужас, конечно, но не ужас-ужас. Ибо ужас-ужас - это старики. В принципе, они - те же дети, но при этом большие (фу). То есть они те же мужчины, или вообще женщины, но при этом еще хуже. Кошмар.
Не было бы ничего хуже этого, кабы не растения. Этой гадости на земле столько, что она бы уверенно держала первое место по омерзительности, не будь полезных ископаемых. Вот что ПО-НАСТОЯЩЕМУ ужасно, ужасно, ужасно, ужасно, ужасно.

Мы дошли до края, мой товарищ по несчастью. Ничего хуже нет и быть не может, увы. Давайте заглянем вниз - туда, где, переливаясь противными красками, злокозненно бродят и ворочаются полезные ископаемые. Вам противно, мой друг? Мне противно.
И умирать нам, к сожалению, предстоит не от старости, а от тоски: мы посмотрели на этот мир, и нам не понравилось. Одно утешение - хуже того, что мы уже увидели, нам уже не увидеть.

Поэтому остается надеяться, что дальше будет лучше. Ну, Вы меня понимаете?
;)))
  • Current Music
    Реквием для барабана с погремушкой