Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Categories:
  • Mood:

Шар и куб в эпоху перемен

Эммануил Есверкаев и друг его Абрам Пушистый - не два сапога пара. Они вообще не пара, Есверкаев и друг его Пушистый, и это хорошо, потому что будь они парой, они бы друг друга убили.

Есверкаев - человек эмоциональный, он всё принимает всерьёз и всегда волнуется. О ужас, просыпается с утра Есверкаев, мне приснилась черная гиена, к чему бы это? Вот кошмар, читает он же газету днём, опять эпидемия холеры на Багамах, что делать будем? Боже мой, расстраивается вслед за этим вечером, похолодание намечается, а ну замёрзнем?

Важно отметить, что Эммануил Есверкаев не врёт и не притворяется. Просто вот так он воспринимает жизнь - нервно. При этом является не то что бы пессимистом, но, скажем так, отрицательным реалистом. Верит в благополучный исход, но через максимальные неприятности. Верит вообще во всё хорошее, но убеждён абсолютно во всём плохом. Неспокойно ему жить, Есверкаеву. Неладно. То тут зудит, то там ноет, где-то горит, чем-то пахнет, огня без дыма, дыма без огня - ой, что будет, что будет, нервничает Есверкаев, и сетует параллельно: и почему это всё неприятное постоянно валится именно на меня??

Абрам Пушистый - человек спокойный. То есть он вообще спокойный, сам по себе, но при виде друга своего Есверкаева Абрам Пушистый просто цепенеет в своём спокойствии. Во-первых, потому, что по природе своей является спорщиком и при любом разговоре автоматически занимает позицию, противоположную высказываемой собеседником. Во-вторых, потому, что вы бы тоже оцепенели при виде Есверкаева. Когда человек от всего приходит в ужас, очень хочется в ответ пожать плечами. Даже не будучи Пушистым, хочется. А уж будучи - тем паче.

В обычной-то жизни Пушистый довольно адекватен и - не скроем - есть, есть вещи, способные привести его в волнение. Еще как есть. Но на фоне друга свего Есверкаева Пушистый начинает пожимать плечами еще до того, как Есверкаев начинает говорить. Просто из чувства противоречия. Такой уж у Пушистого характер.

И разговаривают они подолгу-подолгу, но всё как будто об одном и том же:

- Ты читал? Нет, ты читал? Надо теперь всю воду кипятить обязательно, в ней плавает вирус куриного гриппа, это очень опасно, Абраша, очень!
- Да ну, подумаешь, вирус куриного гриппа, пусть его куры боятся, а нам-то что?
- Я слышал - да ты не морщись, послушай! - я слышал, что через два месяца все цены поднимутся вшестеро, поэтому надо заранее закупиться продуктами! Желательно до будущего года включительно!
- Да ладно, вшестеро, максимум - вчетверо, и не такое переживали, переживём, фигня с ушами.
- Ну, тебе виднее... А вот про теракты эти я вообще думать не могу, ты знаешь, я и на транспорте ни на каком больше не езжу, всюду пешком, только пешком, оно и для здоровья полезнее, и целей будешь, ты только подумай, какой это в наше время риск - сесть в автобус!
- Да ладно риск, всюду риск, улицу переходить в наше время - не риск? Электричество включать - не риск? Телевизоры слышал сколько раз взрывались, чаще, чем автобусы - так ты же телевизор всё равно смотришь!
- Не говори глупостей, Абрам, причем здесь телевизор. Говорю же тебе - опасно это всё, очень опасно.
- Жить вообще опасно, Эма, от этого умирают.
- Ой ты скажешь, ну ты скажешь, зачем об этом говорить, о смерти-то, зачем?
- А что, если не говорить, то никто не умрёт? Вот ты, Эма, допустим - не умрёшь?

Эма Есверкаев молчит. В глубине души он уверен, что и правда не умрёт. Но сказать об этом другу своему Пушистому Эме неудобно, потому что ведь друг-то его Пушистый, скорее всего, умрёт! При его-то беспечности. И что тогда делать?

- Да ладно тебе о глупостях, - машет рукой Есверкаев, - послушай лучше анекдот. Приходит Черепашка Ниндзя к Бэтмену, и говорит "ты знаешь, этот козёл Шерлок Холмс..."

В этот момент земля под рассказчиком и слушателем начинает шататься, и шкаф у стены медленно отъезжает от своей стены к стене противоположной.

- Оооо, - кричит Есверкаев, вращая очами, - да это же землятресение, блин, твою раз, твою два, Абрам, что делать, Абрам?
- А чего делать? - удивляется Пушистый, не поднимаясь с кресла, - что тут сделаешь? Ну, землятресение. Бывает. Сейчас пошатает и перестанет.

Пошатав, действительно перестаёт. Пошли на улицу, командует Есверкаев, быстро, а то у нас тут шестиэтажный дом, а ну как еще волна будет? Накроет нафиг всех, как пить дать!
Да зачем на улицу, пожимает плечами Пушистый, не будет никакой еще волны, уже одна была и хватит, тут же не море, чтобы волна за волной шла!

Есверкаев убегает на улицу: ждать волны. Пушистый дремлет в кресле и видит сон. Во сне он и его друг Эма Есверкаев, пережив-таки все свои земные напасти, отделяются вдвоём от тел своих грешных и летят бок о бок в холодном небе. Над ними сияет спокойное, как Пушистый, солнце, а внизу изо всех сил крутится и подскакивает нервная, как Есверкаев, земля.
- Ну что, Есверкаев, понял теперь? - спрашивает Солнце и щурится мягко.
- Ну что, Пушистый, будешь знать? - интересуется Земля и подпрыгивает, подпрыгивает.

Пушистый просыпается от стука двери: это Есверкаев вернулся, не дождавшись новой волны.
- Всё, - говорит, - я уже сорок минут во дворе простоял, замёрз, не могу больше.
- А зачем стоял тогда? - удивляется Пушистый, - ведь новая волна-то может в любую секунду возникнуть! Вот хоть сейчас! А ты - здесь! И сколько бы ты ни простоял, волна всё равно может придти туда, куда ты, наконец, вернулся!

Есверкаев замирает, поражённый этой незатейливой мыслью.
- И что же мне делать? - спрашивает, недовольный. - Во дворе жить? Холодно там!
- Зачем во дворе? - удивляется Пушистый, - живи где хочешь. Ведь всё равно, где бы ты ни жил, там может что-нибудь произойти! Для чего же жить во дворе? Холодно там!
- А что будет, если то, что произойдет, произойдёт именно там, где я в тот момент нахожусь? - пугается Есверкаев.
- А зачем ему происходить там, где ты в тот момент находишься, - хмыкает Пушистый, пусть оно лучше происходит там, откуда ты как раз в тот момент ушел. И всё.
- Действительно, всё, - задумчиво произносит Есверкаев, и высовывается из окна. В холодном дворе уже никого нет, только валяется чей-то сломанный велосипед. Ну вот пусть там и происходит, успокаивает себя Есверкаев, уходя на кухню за кофе, я как раз оттуда только что ушел. И все ушли. Вот пусть там и...

В этот момент раздаётся сильный "бум!" и стекла в окнах начинают дрожать мелко. Есверкаев забывает про кофе и кидается к окну, Пушистый у окна и сидит, ему кидаться некуда. Во дворе, подмяв под себя сломанный велосипед, лежит свалившийся с неба, что ли, огромный взорвавшийся телевизор. Над ним медленно расходится облачко вируса куриного гриппа.

Ах, падает в обморок Есверкаев, вот видишь, а я там только что был!
Ну да, кивает, закуривая, Пушистый, но теперь-то ты оттуда ушел?
А если в следующий раз, интересуется из обморока Есверкаев, я не успею уйти?
А ты успей, затягивается сигаретой Пушистый, а ты успей.

Так они и спорят, не замечая, что и день прошел, и другой. Над ними насмешливо кружится спокойное, как Пушистый, солнце, а под ними бойким кубиком вертится подвижная, как Есверкаев, земля. На одной из её граней затейники Пушистый с Есверкаевым когда-то нарисовали корову. Просто так. Теперь корова медленно кружится вместе со всей землей и, когда на её грань падает луч от солнца, улыбается всеми пятью глазами и кокетиво поводит своим темно-синим бархатистым крылом. Когда землю трясёт, кажется, что корова пляшет.
Subscribe

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…