Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Category:

О музыке. Без трубы.

Большой дом, большая семья, три часа ночи. Все спят. Звонит телефон.
Друг, музыкант:
- Я хочу сыграть тебе секстет Брамса!
Удивлённая (не до шока, однако) хозяйка уточняет: сейчас? Да, следует ответ. Задумавшаяся о сути слова "секстет" хозяйка снова уточняет: один?

Интересно, что звонивший действительно приехал, после чего им и компанией его единомышленников были в ночи сыграны все секстеты Брамса.

(рассказали)


Три часа ночи. Успокоившиеся страсти. Звонок телефона - неожиданный, как всегда:
- Я хочу сыграть тебе секстет Брамса!
- Сейчас?
- Да!
- Один?
- ДА!

Головная боль и сердечная скука. Не бывает инакого, не бывает лишнего. Только входящие коротко и без стука, только те, кто без спроса гневят Всевышнего. Атеистам - смешно, боголюбам - худо, не поверивший ни во что с удовольствием оскандаливается. Неожиданность хода - как вера в чудо: либо она наблюдается, либо не наблюдается.

Но в три часа ночи заканчиваются странствия. И звонок телефона, сияющий, как звезда:
- Я хочу сыграть тебе секстет Брамса!
- Сейчас?
- Да!
- Один?
- ДА!

Закручиваются Вселенные, разворачиваются Галактики. Не бывает постыдного, не бывает инакого. Детское убеждение в полезности профилактики против обыденности срабатывает по-всякому. Музыка расширяется, аккорды близятся, сон прерывается, но прерывается праздником. Страшная история - появление призрака, призрака композитора, оказавшегося безобразником.

В измученную верёвочку скручивается пространство. Усталость накатывает, бездонная, как вода.
- Я хочу сыграть тебе секстет Брамса!
- Сейчас?
- Да.
- Один?
- ДА.

Альт срывается, контрабас забывается, струны терзаются, без надежды на расслабление. Скрипка как ящичек открывается: в ней две бутылки новогоднего настроения. Выпить до исповеди, выпить до милости, выпить до благости вечного притяжения. Шесть голосов впереди, шесть миль их нести, до того как расслабится обычное напряжение.

И приезжает ведь, приезжает, неизбежный, как выход из транса, длинный, как линия горизонта, захыватывающий, как страда.
- Я хочу сыграть тебе секстет Брамса!
- Сейчас?
- Да!
- Один?
- ДА!!!

Голоса снаружи. Голоса не снаружи. Что-то отказывает, что-то переворачивается. Темнота отступает, сраженная нотным кружевом. Сон отступает, увешанный знаками качества. Когда бы ночь была менее страшна, чем прекрасна, было бы проще. Впрочем, "проще" еще не означает "легко". Всё сбывается: до утра играются секстеты Брамса. С адаптациями, вариациями и звуками скрипки, пронзающими небесное молоко.

И после, уже за гранью, где-то там, в нигде или в полной прострации, думая, что же все-таки было в этом длинном скитании, в котором тебе еще столько стараться и сквозь длинные сотни лет идти одному - вспомни: в твоей жизни был и остался секстет Брамса. Сыгранный лично тебе, в одиночку, неновогодней ночью, почти под утро и вопреки всему.
Subscribe

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…