Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Ахалтекинец

Ну, Марат, естественно. Хотя Иосифович. Когда весёлый Иосиф Штейн женился на тихой красавице-татарке Раиле, они не думали, что так выйдет. Но - вышло. К добру ли, к худу ли - вышло.

Марат Иосифович Юсупов-Штейн, дикий сын тихой Раили, носил двойную фамилию. Отец был не против, отцу было, в общем-то, всё равно. Юсупов так Юсупов. Штейн так Штейн. Юсупов-Штейн, правда, так себе звучит, смеяться будут, Раиля, скажи ему, но Раиля молчала. Ей нравилось желание сына носить татарскую фамилию своего деда. Ей вообще многое нравилось в сыне.

Раиля молчала, но сын впитывал без слов. Горячая татарская кровь кипела, не выкипая, и только глубокие еврейские корни сдерживали от немедленного полёта в небеса. Девушки падали в ноги, девушки писали письма, девушки дежурили у подъезда и дарили цветы. Тебе - цветы, смеялся отец, да ты с ума сошел, какие цветы, ты же мужик! Мужик, мужик. Какие цветы. Бросал цветы с балкона тем же девушкам, другим. Бросал с балкона всё, что попадалось под руку, в детстве - водяные бомбочки, позже - бумажных голубей, какие-то предметы (эксперимент), конфеты так просто, один раз на спор прыгнул с балкона сам. Сломал ногу, всё. Девушки дежурили в больнице, опять что-то таскали, отец смеялся, Раиля молчала. Вырос, выучился, институт, всё как положено, еврейский ведь мальчик, уехал в Израиль, а что, как все, полукровка, мало ли полукровок, глаза-черносливы по бокам резных ноздрей, темперамент в самый раз, горячая кровь, горячая точка, Ближний Восток, почти Африка.

Ты знаешь кто, сказала ему как-то одна из его девушек, самая умная, эта цветов не дарила, да и девушкой его пробыла недолго, ушла, но осталась в друзьях, ибо была умна, осталась и сказала: ты - знаешь кто? Ты - породистая лошадь, жеребец. Ахалтекинец. Тонкие ноги, тонкие ноздри, огромные глаза вытянуты до висков, волосы вьются, как грива, ты посмотри на себя, ты же минуты на месте не стоишь.

Не стоял. Всё время бежал куда-то, бежал, спотыкался, снова бежал, искал, находил, не находил, неважно. Девушки были всегда, они чуть ли не сбегались на голос, неизвестно, почему, есть ведь и красивее, и умнее, наверное, есть, но вот сбегались, и всё. Ахалтекинец. Оседлать. Не удалось - ни одной. Может, не знали, с какой стороны подходить?

С друзьями был хорош до неправдоподобия. С друзьями был по-еврейски верен, мудр и добр, часами общался, слушая горести и выдавая советы, помогал по первой просьбе, дарил, давал, приносил, лучшего еврейского мужа нечего и желать. Но как только очередная цветущая юность бросалась грудью к его тонким ногам, бросалась, уповая на еврейского папу и доброе имя, как начинался ад. Но это она потом понимала, что ад, они все это только потом понимали, единственная, которая сразу поняла, была та, умная, которая обозвала жеребцом, обозвала и ушла, правда, в друзьях осталась, но в друзьях - это уже не то, он потом её часто вспоминал.

Вспоминал - её, а жил - с другой. С другими. С ней - дружил. Но жил не тот, что дружил, дружил он как бы своей еврейской половиной, а жил - как бы татарской, своей горячей неуёмной кровью, ахалтекинец, мужчина, нет Бога кроме Аллаха и всё такое. Мягкий и нежный друг, своих женщин он друзьям не показывал, держал дома и в строгости. Понимаешь, говорила мне потом та одна, которая ушла (ушла сама, остальных он обычно бросал, хотя не всех, там по-разному получалось), такой мужчина привык о женщину ноги вытирать, ему надо, чтобы он хозяин, полностью, иначе он не может.

Друзьям прощал и разрешал всё, женщинам - ничего. С друзьями был Штейн, с женщинами - Юсупов. Половинчатость вот такая, и всё бы хорошо, но как-то слишком охотно женщины переходили оттуда-сюда, из друзей в невесты, а из невест как-то тоже быстро исчезали неизвестно куда, и опять надо было дружить, и дружить почему-то получалось, но хотелось не со всеми, а с теми, что покрасивее, хотелось еще и пожить, а пожить получалось тоже, но недолго. Почему ты от меня ушла, спросил он как-то ту, умную, не понимая. Я не ушла, я поменяла статус, объяснила, называется, он и сам знал, что может быть роскошным другом, отличным просто, ну почему ты от меня ушла? Потому что я не люблю, когда меня бьют по морде и не хочу снимать с тебя башмаки, я хочу, чтобы это ты приносил мне кофе, а кофе ты приносишь только друзьям, потому что тогда ты еврей, вот еврея я в тебе буду любить, а татарина пусть другие любят. Но еврей в нём был ласков и добр, и не хотел никого завоёвывать, а завоёвывал - тот, другой, ахалтекинец, дико поводя горящим глазом, завоёвывал легко, а потом почему-то терял, так и жил.

Да не умрёт он, не умрёт, не убью я его, чего ты разволновалась.
И не выдумаю ему срочно никакую чудесную девочку-полукровку, с которой якобы всё сбылось, и не напророчу гадостей, и вообще ничего не напророчу, нечего там выдумывать и пророчить.
Мне интересна сама идея, понимаешь, что вот был и есть такой человек, пополам, в любви - один, в дружбе - другой, небо и земля, и вообще, может, эта история - не про Марата вовсе, а просто про то, чем дружба отличается от любви.
Просто про то, чем дружба отличается от любви.
Subscribe

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…