Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Categories:

В моей постели


В моей постели, как правило, спят втроём. Если туда случайно попадают двое, к ним немедленно присоединяется третий.

Без третьего никак. Если третий присоединяется невовремя, третьего могут отнести в кроватку и попросить присоединиться попозже. Третий может согласиться, а может и нет (зависит от третьего и его настроения). Если третий не согласен - он присоединяется явочным порядком.

Третий иногда присоединяется один, а иногда - с четвертым. Чаще с четвёртым. У четвёртого, в принципе, хороший характер, наверное, лучший из всех представленных в моей постели, потому что четвёртый всегда молчит. У него - точнее, у неё, потому что она явная девушка - длинные волосы из шерсти, два зеленых бантика (один почти оторван), мягкие руки-ноги и вечная улыбка на румяном лице. Наш третий очень любит своего четвёртого, и, как правило, отказывается без него спать. Без меня наш третий тоже отказывается спать, поэтому в моей постели они спят вместе. Причем третий - на моей подушке, а четвертый - на моей голове, потому что во сне третий его отшвыривает подальше, а подальше там я. Я не в восторге от спать с четвёртым на голове, у меня и так масса всего интересного по бокам, но если отшвырнуть четвертого еще подальше, он может упасть на пятого, а на пятого ему падать нельзя: у пятого когти. Правда, пятый в моей постели спит не всегда.

Пятый спит в моей постели, только нагулявшись. Нагуливается пятый обычно в районе четырех утра, когда и приходит ночевать в мою постель. Для того, чтобы пятый вошёл (у нас в дверях нет такой удобной качающейся дверцы, как, например, в Англии), я должна со своей постели встать и пятого впустить. Почему именно я? Потому что для того, чтобы встал кто-нибудь другой, этого другого надо разбудить: всё, кроме меня, в моей постели спят крепко. Их не тревожит одинокий мяй под дверью, это мне он звучит набатом в уши и вытягивает из самого глубокого сна. Я осторожно раздвигаю второго и третьего, снимаю четвертого со своей шеи (внимание: не откладывать его, то есть её, слишком далеко - если третий проснётся, он быстро потребует её обратно, и если она не будет доставлена третьему быстро, то третий пойдет разыскивать её сам в темноте и обязательно вляпается в неприятности), встаю, пошатываясь, и бреду открывать пятому дверь. По дороге в мою постель пятый может намекнуть на пожрать, но это уже извините: пятому много лет внушается, что по ночам кормёжки нет. Ну или есть, но не говорите про это пятому.

Пятый добредает до моей постели усталым шагом и обессиленно валится на ноги лёгшей обратно мне. Вообще-то иметь пятого лежащим на своих ногах довольно приятно, потому что пятый мягкий, теплый и урчит - но если на улице жара и хамсин, то лучше пятому сразу не родиться на свет, потому что иначе не родиться на свет лучше мне. Я отклеиваю от себя разметавшегося во сне третьего, осторожно тесню широкомасштабного второго, пристраиваю четвертого в районе своей головы, но хотя бы чтоб не сползала на нос, и пихаю пятого ногой. Пятый умён: он умеет понимать намёки. Пятый издаёт недовольный мр и отодвигается на сантиметр. Не надо его жалеть, это ненадолго. Как только я усну, он быстро придвинется обратно и обтечёт теплой спящей массой мои усталые горячие пятки.

Слишком резко шевелиться в моей постели не рекомендуется: может опрокинуться одна из бутылочек, стоящих у меня на подушке. Бутылочек две: с водой и с молоком. Молоком изредка, просыпаясь ("пи-и-ить..."), балуется третий. Водой ("исё пить!!!") балуется третий же, когда ему не хочется молока. Можно, конечно, поставить бутылочки где-нибудь подальше, но тогда за ними придётся вставать, а я, чтобы не вставать, соглашусь уложить в свою постель кого угодно. Иногда бутылочки падают, и тогда мне на голову в течение всей долгой ночи стекают прохладные капли молока.

Если вам захочется засунуть руку под мою подушку, делайте это осторожно. Под подушкой в моей постели лежат специальная мазь для режущихся зубов и соска на веревочке. Если просунуть руку еще дальше, обнаружится какая-нибудь книга (иногда две), пара бумажных салфеток и мобильный телефон. Не телефон не обращайте внимания, это всего-навсего будильник, мы по нему узнаём, что настал тот час, в который никто из нас не сумеет встать в это конкретное утро. Рядом с телефоном может оказаться зарядное устройство: это значит, что оно упало со стола, или его скинул кто-то маленький и противный, а мне было лень лезть и ставить его обратно. Закладками в книгах под подушкой часто служат шариковые ручки, поэтому если ночью вам потребуется что-нибудь записать, вы можете с легкостью это сделать. Но берегитесь, если под подушкой вам попались очки: это означает, что мой засып произошел совсем уже спонтанно, и я могу каждую минуту проснуться, нашарить очки и зашвырнуть их на стол. Очки - это табу. Очки никогда не должны ночевать в моей постели. Очки просто не могут ночевать в моей постели, потому что они могут этого не пережить, а их кончины не переживу я. Во всяком случае, мне так кажется, когда я не сплю. Когда я сплю, мне уже ничего не кажется, поэтому если вы все-таки найдете очки под подушкой в моей постели, просто зашвырните их куда-нибудь повыше. Если они там останутся - значит, вы попали на стол. Если упадут обратно - значит, вы промахнулись. Попробуйте еще раз. С третьего раза очки в любом случае не возвращаются: либо все-таки долетают до стола, либо падают куда-нибудь туда, где вы их в темноте все равно не найдёте, либо просыпается сознательный второй (видимо, очки упали ему на голову). Второй ворчит "ну как не стыдно", перехватывает очки и кладет на место. Скажите ему спасибо и можете спать.

Ароматизированность моей постели не являлась исходной деталью декора, просто так получилось. Если при утыкании носом в подушку вы ощущаете сильный запах чеснока, пошарьте вокруг: видимо, это неугомонный третий, когда днем учился чистить чеснок, заныкал одну дольку на всякий случай. Чеснок найти легко, он шуршит и нащупывается. Сложнее найти источник фруктовых запахов: вы никогда не можете быть уверены, пахнет ли это забытая между простынями апельсиновая долька, или же виноградина, растоптанная чьей-то некрупной ногой, или завалившийся между подушкой и стеной чернослив, или просто вам под нос попалась наша любимая американская книжка-игрушка "Мир запахов". Книжка гениальная: на каждой странице нарисована какая-нибудь еда, а если почесать картинку ногтем, еда издаст сильный запах себя. В принципе, книжка используется днём, а не ночью - но если забыть её где-нибудь в моей постели, можно словить мелкий кайф в любое время. В книжке есть шоколад, пицца, клубника, бананы и прочие радости жизни. Тем, кому случайно скучно, есть чем развлечься. Тем, кому и так весело, есть что почитать.

Помимо более или менее постоянных составляющих моей постели, есть еще случайные или временные - которых пока не нашли и не выкинули вон. К ним по тем или иным причинам может относиться абсолютно всё. Кубики лучше не резко отбрасывать (они стучат), а мягко укладывать на ковёр. Детали от конструктора надо класть на стол, потому что иначе конструктор окажется разобран навсегда. В принципе, он и так всегда разобран, но у нас по крайней мере остаётся надежда. Если вам в мягкую часть тела врезалось что-то острое, не пугайтесь: максимум, я забыла убрать маленькие ножницы. Ничего страшного, они в чехле. А если врезалось что-то тупое, можете быть уверены - это молоток. Я не знаю, как он туда попал. Я его никому не давала. Но если он уже там - не надо выяснять отношения глубокой ночью, просто переложите его под голову тому, кого вы подозреваете в протаскивании молотка в мою постель, и спите спокойно. Наутро кто-нибудь из вас обязательно оценит шутку. Воздушные шарики, конечно, можно, размахнувшись, швырять в окно, но учтите: они могут вернуться. Если к вам в окно насильно вернулся воздушный шарик, смиритесь: значит, он тоже решил спать в моей постели. Осторожно положите его между плюшевым мишкой и доской для рисования, и постарайтесь не лечь на него во сне. Ему это может не понравиться, а вместе с ним - и тем из населяющих мою постель, чьё мнение меня принципиально интересует в четыре утра.

Вообще, в четыре утра меня мало что интересует. Точнее, интересует меня, может, и многое, но оно уже не связано с большинством населения моей постели. Вымотавшийся второй, сопящий третий, тихий четвертый и вечноголодный пятый - а с ними все книжки, игрушки, бутылочки, кусочки, горбушки, детальки, частички, ракушки, катушки, уточки, выдрочки и прочие - успокаиваются на пару часов, до рассвета. Это час, который можно провести как угодно - большой шанс, что никто не помешает. Можно поработать у компьютера, можно позаниматься своими делами, можно почитать, можно поесть. Хрустальное время, тишина, благодать и всех люблю, главное, чтоб не шевелились.

Можно разгрести их всех и вписаться в сложную мозаику моей постели. А можно выйти на крыльцо, сесть на перила и долго сидеть там, вглядываясь в отцветающие краски уходящей ночи.
Subscribe

  • "Старые и новые сказки" в Тель-Авиве

    Дорогие люди! Как я и обещала, в четверг 25 ноября я покажу свою новую программу в Тель-Авиве. Программа по-прежнему называется "Старые и новые…

  • Окрошка осени

    Стоило мне отвлечься от королевы, как она немедленно умерла. Да не эта, не нынешняя. Королева-мать. Королева-мать умерла в две тысячи втором, в сто…

  • Пародия

    Наш возраст — нескончаемый театр с анализами в качестве оваций. У нас вчера свихнулся психиатр: сказал, что надоело притворяться. Мне в парке…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 95 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • "Старые и новые сказки" в Тель-Авиве

    Дорогие люди! Как я и обещала, в четверг 25 ноября я покажу свою новую программу в Тель-Авиве. Программа по-прежнему называется "Старые и новые…

  • Окрошка осени

    Стоило мне отвлечься от королевы, как она немедленно умерла. Да не эта, не нынешняя. Королева-мать. Королева-мать умерла в две тысячи втором, в сто…

  • Пародия

    Наш возраст — нескончаемый театр с анализами в качестве оваций. У нас вчера свихнулся психиатр: сказал, что надоело притворяться. Мне в парке…