Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Окончание банкета. Я знаю, что у меня уже была похожая идея. В данном случае это неважно, ибо сей отдельно взятый банкет призван подкрепить повара, а не укрепить гурмана.

- Это не болезнь, физически ты вполне здорова. Это что-то вроде заложенной в тебя программы, понимаешь? Пока никто с тобой об этом не заговорит, с тобой ничего не случится. Но в тот момент, когда кто-нибудь заговорит с тобой об этом - именно об этом, случайно, узнав откуда-нибудь или просто догадавшись - программа сработает, и ты умрёшь. Сразу же.
- Боже мой, какая патетика. Ведь я же могу просто никому об этом не рассказывать.
- Можешь.
- Ведь я же могу уехать, сменить имя, скрыться от всех - хрен тогда кто узнает, где у меня там какая программа.
- Логично.
- Давай еще раз. Я хочу понять, в чем тут загвоздка.
- "Где ты, мужик, меня кидаешь"?
- Ну да.
*смешок*
- Давай.
- Я больна. То есть я не больна, но обречена. Обречена я не сама по себе, а только в связи с кем-нибудь, кто приведет в действие заложенную во мне программу. Если какой угодно человек заговорит со мной об этом - вот именно об этой моей обреченности...
- ... может быть, желая тебе помочь, или посочувствовать, или даже спасти...
- ...может быть, желая мне помочь, или посочувствовать, или даже спасти - неважно, с какой целью, но только заговорит со мной об этом, о моей программе и моей смерти...
- программа придёт в действие, и ты умрёшь.
- Программа придёт в действие, я и умру.
- Умница.
- Умница.
*смешок*
- Ну и что мне теперь делать?

*cut*

- Доктор, а что случилось с той девушкой? Помните, весной, вы еще рассказывали мне о ней - какая-то мистика, какая-то программа, вроде как она должна была умереть, если с ней кто-нибудь заговорит, или что-то в этом роде...
- Не просто заговорит, а заговорит об этой самой ее обреченности. Отлично помню, никакой мистики. Была такая девушка.
- И что с ней было дальше?
- Дальше? Очень просто с ней было дальше. Она пошла на улицу, и, чтобы обдумать всё, что я ей рассказал, решила посидеть где-нибудь одна. Там, где ей никто не помешает. Залезла на чердак какого-то многоэтажного дома, села там у окна, пригорюнилась, черных дум вовсю полна.
- Доктор, вы циник!
- Я не циник, Ниночка, я ученый. Дальше слушать будешь?
- Буду, конечно.
- Тогда не перебивай. Села у окна, пригорюнилась. И не сообразила гордая беглянка, что в глубокой задумчивости своей поперлась на чердак собственного же дома. Увидела в окно чердачное, как во двор того же дома входит один из её - ну, скажем так, друзей. Близких друзей. Испугалась: вот он сейчас меня поймает! Вот он сейчас со мной заговорит! А друг и правда был близкий, часто угадывал её мысли, на расстоянии чуял её несчастья, и всё такое. Она в панику: он поймет, он узнает, он погубит. Выходить некуда: чердак, а к входу/выходу из дома чешет тот самый друг. Рванула на крышу. Он снизу увидел девушку на крыше, поскакал за ней.
- Зачем?
- Ну сама посуди: бежит красавица по крыше, дом высокий, красавица раньше альпинизмом не увлекалась. Озаботился друг-то. Поднялся на чердак, оттуда - по девицыным следам, она - от него, он - за ней. Добежали до края крыши, дальше - следующий дом, но не вплотную, а так, через какое-то расстояние. Она примеривается прыгать. Он в ужасе: ну точно, с ума сошла.
- А поговорить она с ним не могла?
- О чем? О том, чтобы он ни в коем случае с ней не заговаривал о том, о чем он и сам не знает? Ведь, рассказав ему всё, она бы так или иначе услышала, как он с ней об этом говорит. Нет, ей от него отделываться надо было. Любой ценой.
- Ох...
- Вот тебе и ох. Я просил не перебивать. Так вот, она - к краю, он - в панику. А щель между домами там неширокая была, она бы перепрыгнула вполне, ничего страшного. Только друг тот никак понять не мог, какого лешего краля собирается рвать от него через соседние крыши и вообще по воздуху. Ширину пропасти он издали различить не мог, зато высоту дома знал очень даже хорошо. И он заорал что есть мочи! Заорал её имя, чтобы она хоть на минуту остановилась - а тем временем хотел подбежать и её в охапку схватить.
- И что? И что?
- И ничего. Она от его крика вздрогнула и обернулась - а сама ведь уже прыгала практически, уже совсем на краю была. Ну и сорвалась оттуда к чертовой матери.
- ...
- ...
- Высоко?
- Девятый этаж.
- И что?
- И всё.
- Так ведь... Господи... Подождите, подождите, доктор...
- Да, Ниночка?
- Так ведь получается, что её это программа дурацкая сработала! Ведь этот мужик её, друг, хахаль, приятель, как его там, он ведь действительно с ней заговорил. И она ведь действительно от этого умерла! Причем действительно сразу же.
- Ну да. А никто и не сомневался, программа при таких условиях не могла не сработать.
- ...
- ...
- Неужели, доктор, существуют настолько мощные программы?
- Да не было там никакой программы. Это я эксперимент проводил по негипнотическому кодированию. Я сам создал и завёл эту программу - тем, что ей о ней рассказал. Вот и всё.
Subscribe

  • Расскажи сыну своему

    Время вокруг осенних еврейских праздников еще называют «ужасные дни». У этого есть глубокие философские причины, но, если использовать слово «ужас» в…

  • "Старые и новые сказки" в Хайфе

    И тут я сообразила, что в ЖЖ об этом еще ничего не писала... Я сделала новую программу, под названием "Старые и новые сказки", по-прежнему с…

  • Их бин геки́мен

    Мой папа, Яков Григорьевич Райхер, урожденный Спиридонов, родился на чердаке. Его родители Райхеры, урожденные Спиридоновы, многое потеряли в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments