Neivid (neivid) wrote,
Neivid
neivid

Categories:

О будущем и о прошлом. Интернат.

Катька плакала каждый вечер, и все это знали. Катька плакала потому, что хотела домой. Все хотели домой, но все хотели домой как-то поспокойнее, между делом, а Катька просто приходила с уроков в комнату, ложилась на койку и начинала плакать. На ужин она не ходила. Плакала, пока не засыпала, а утром шла на уроки. Всё.

Остальные тоже скучали, потому что жить в другой стране оказалось прикольно только первые пару недель, а потом выяснилось - интернат, он и есть интернат, и школа - как все школы, и язык чужой - незнакомый и дурацкий, а мама с папой далеко и отсюда, издалека, кажутся невыносимо прекрасными. Можно, конечно же, все бросить и назад, но тогда там, позади, будешь неудачником и беженцем чуть ли не, тебя не будут уважать, наверное, а даже если и будут, то если уже пожил здесь, в загранице, то как теперь жить - там? Сложно было, всем было сложно, но все как-то жили, кто получше, кто похуже, а вот Катька плакала каждый вечер, и все это знали.

В комнате жили еще Алина и Яна, поэтому жизнь не прекращалась. Алина и Яна занимались своими разными делами, пытались редко делать уроки, а большей частью ставили чайник, красились, жевали хрустящее из лавки напротив школы и делились жизнью. К Алине и Яне приходили делиться жизнью еще другие девочки, и мальчики тоже приходили, потому что Алина была красивая, а Яна - веселая, а красивых и весёлых везде любят, не таких, как Катька. Кстати, красивая ли Катька, никто сказать не мог: её никто и не видел толком. Так, приходило что-то лохматое на уроки, отсиживало их на последней парте и уползало в комнату плакать навсегда. Дразнить её, правда, не дразнили и вообще относились к ней нейтрально - у всех было своё тяжело. Ну, плачет человек каждый вечер, ну пусть.

Добрые Алина и Яна сначала пытались Катьку как-то развлекать. Приносили ей булочки и засовывали под тот район одеяла, где должна была обретаться Катькина голова. Ставили музыку и проверяли, нравится ли она Катьке. Разговаривали, гладили по голове и даже щекотали, чтобы заставить улыбнуться. Катька булочки игнорировала, на музыку не реагировала, щекотки не боялась, а на все попытки поговорить по душам стонала "отстаньте" и рыдала еще сильнее. К Катьке прямо в комнату приходил школьный психолог и они договорились, что Катька будет раз в неделю к нему ходить, она и ходила раз в неделю, а остальные разы всё так же лежала и плакала на койке. Уже учителя обсуждали, не отправить ли Катьку домой, но сама Катька домой вроде бы не хотела, то есть она хотела, но вот возвращаться не хотела, вроде бы ей некуда было возвращаться, какая-то там темная была история, какая-то умершая бабка, пропавший отец, то ли мать-алкоголичка, то ли брат - козёл, подробностями Катька ни с кем не делилась, но так выходило, что ехать назад ей было как бы и некуда, но любимый город, близкие друзья, ляли-тополяли, не могу скучаю, короче, кто нынче без причуд. Алине и Яне скоро надоело возиться с Катькиными "отстаньте" и "уйдите", и они на самом деле отстали и ушли. Ну то есть не ушли, конечно, куда им было уходить из той же комнаты, но перестали обращать на Катьку внимание. Они весело шуршали пакетами, слушали музыку и принимали гостей. Иногда гости, из неразобравшихся, кивали на лежащую Катьку - а чего это она так - но им быстро всё объясняли, вот такая у нас плачущая Катька, дорогие гости, есть писающий мальчик, а у нас - рыдающая девочка, не обращайте внимания, она всегда там лежит.

Некоторые гости оказывались жалостливые и сами пытались Катьку расшевелить, но у них ничего не получалось. Не хотела Катька расшевеливаться никак. Если её дергали за ногу, она лягалась. Сашу из параллельного класса лягнула тоже.

Саша из параллельного класса тоже была странная, не хуже Катьки. Молчаливая и недружелюбная. Симпатичная на лицо такая, глаза темные и строгие, волосы длинные, ничего себе, но не заигрывает ни с кем и никого никуда не зовёт. Остальные девчонки как-то побойчее были, даже тихая Лида вон красилась и с мальчиком гуляла из параллельного класса, а Саша - ничего. Хотя могла бы, и фигура у неё была хорошая, у Саши, лучше даже, чем у Алины, хотя у Алины все было в порядке, и лицо, и фигура. Девчонки шептались, что, может быть, у Саши кто-то не из интерната, но она это почему-то скрывает, может быть, он - араб? Но никуда из интерната сверх положенных двух выходных раз в две недели Саша не отлучалась, а в те два выходных ездила к бабушке в Хайфу, и это тоже все знали. Саша, со всеми своими странностями, была мирная вообще-то, невредная, хотя и на сближение не тянулась, но её звали куда-то иногда, почему не позвать. Всем было одиноко, всех звали. И Саша изредка приходила в разные комнаты, молчала в основном, но это уж точно никому не мешало, хочет человек молчать, пусть молчит.

А когда Саша пришла к Алине и Яне, по делу, между прочим, пришла, не просто так, а учебник попросить, учебник ей дали и чаю предложили, и она осталась почему-то, хотя обычно не оставалась, но тут увидела Катькины ноги из-под одеяла и спросила. Саша была новенькая, она позже всех приехала, у неё была путаница с документами, и она про Катьку еще не знала. То есть знала, наверное, от кого-нибудь, хотя она же и не общалась ни с кем, да к тому же она ведь из другого класса, короче - удивилась. Ей объяснили, что - вот. Всегда? Всегда. Каждый вечер? Каждый вечер. Нельзя же так. А что делать? Всё уже пытались. Алине и Яне тут же стало стыдно, так Саша это сказала, своё нельзя же так, они стали оправдываться и про всё рассказывать, про булочки под одеяло, и про музыку, и про то, что Катька лягалась. Саша подошла к плачущей Катьке и потрясла за плечо, и Катька её тоже лягнула. Вот видишь, обрадовались Алина и Яна. Вот видишь. А ты говоришь.

Говорить Саша ничего не стала, она просто села в ноги Катькиной кровати - туда, где Катька уже заканчивалась - и сказала, что посидит. Ну, сиди. Саша посидела до позднего вечера, тихо так посидела, как мебель, и ничего Катьке за весь вечер не сказала. Катька её вообще не заметила, судя по всему. На следующий день Саша пришла снова и опять сказала, что посидит. Ну, сиди. Чаю не жалко. К чаю Саша в виде контрибуции за посидеть принесла пакетик конфет "помадка" из своих еще домашних запасов, но сама от чая отказалась и сидела в Катькиных ногах дотемна. Назавтра она тоже пришла и тоже сидела. Скоро Алина и Яна привыкли, что их в комнате уже не две с половиной, как было раньше, а как бы две с двумя половинами - плачущей лежащей Катькой и молчащей сидящей Сашей. Саша не извинялась за своё сидение, она скоро вообще перестала что-либо говорить, просто приходила, как на работу, и сидела. "Помадку" приносила исправно, помадку любили и Алина, и Яна, а Саша, по её словам, не очень-то и любила, хотя тогда непонятно, откуда у неё столько было помадки этой. Но сидела. С Катькой Саша тоже не разговаривала, с Катькой-то они и знакомы не были, ведь Катька голову от подушки не поднимала, а Саша, со своей стороны, никому не представлялась и ничего не объясняла. Алина и Яна её не спрашивали, им было пофигу, вообще-то, кто у Катьки там в ногах сидит и зачем.

Как-то Саша вот так сидела, а потом кто-то зашел и позвал её к телефону, бабушка ей из Хайфы звонила. Раньше тоже звонила, так что ничего удивительного в этом не было. Саша встала и пошла к телефону, телефон был один на этаж, в коридоре, вот Саша к нему в коридор с бабушкой разговаривать и пошла, встав для этого, разумеется, с Катькиной кровати. Саша вышла, Алины тоже не было, в комнате была одна Яна, так что приходится ей верить на слово. На слово Яны, как только Саша вышла из комнаты, Катька внезапно перестала рыдать и подняла голову. Огляделась узкими глазами и спросила: где? Кто где, удивилась Яна, ты где? Ты в комнате, в интернате, ты что? Катька помотала головой и опять спросила: где? А, Саша где, догадалась Яна, Сашу к телефону позвали. Саша, переспросила Катька удивлённо, и Яна поняла, что они ведь незнакомы, Катька ведь даже не видела, кто у неё уже хрен знает сколько времени в ногах сидит, она же как сомнамбула жила, никого не замечала, откуда ей было знать, что вот - Саша. И тут Саша вернулась в комнату, отговорила с бабушкой и вернулась, и увидела Катьку, сидящую на кровати, Яна потом сообразила, что ведь и Саша видела Катьку в первый раз. Саша подошла к Катьке сидящей и разместилась в ногах её кровати, точно так же, как размещалась у Катьки лежащей. Катька опустила голову обратно на подушку, но не заплакала, а просто начала лежать и Сашу разглядывать. Яна посмотрела на них еще какое-то время, а потом ей надоело на них смотреть, и она занялась своими делами. Только когда Алина пришла вечером, она удивилась, какое чудо, Катька лежит просто так и не плачет, но никто с Алиной особо удивляться не стал, ну не плачет и хорошо, оставьте её уже в покое, невозможно.

Потом всё быстро покатилось, наверное, потому, что середина года была, в середине года к каникулам все быстро катится, экзамены еще, кроме всего, полугодовые, контрольные, короче, отстань, Петька, не до грибов. Катька какое-то время лежала в кровати, но уже не плакала, а Саша всё так же сидела у неё в ногах и ничего не говорила. Потом Катька перестала по приходе в комнату сразу ложиться, и один раз попросила у Алины кипятильник, потому что у неё своего не было, у неё вообще ничего своего не было, две кофты и те кошмар какой-то, и джинсы всего одни. Алина кипятильник Катьке дала, и заварки от щедрот тоже дала, и Катька выпила с Алиной чаю, а потом они вместе сидели за столом и делали уроки, в середине года уже многие делали уроки, контрольные же, и Яна их так и застала обеих, за столом. Если бы она не знала точно, что это Катька, она бы Катьку не узнала, потому что Катька причесалась, и выяснилось, что у неё голубые глаза, просто их раньше не было видно, и казалось, что глаз почти совсем нет, но есть, голубые. Катька как только стала каждый день причесываться, так все увидели, что она совсем даже ничего, не хуже Яны, то есть хуже Алины, конечно, но лучше Алины кто, разве что Саша, но Саша - разговор особый.

Саша еще какое-то время поприходила в комнату и посидела еще на Катькиной кровати, а сама Катька уже ходила по комнате, и уже что-то ела, и уже музыку ставила, и даже один раз засмеялась. И в математике она неплохо понимала, выяснилось, что она даже училась когда-то в математической школе, и к ней стали приходить заниматься, и даже мальчики начали приходить, и Алина злилась в какой-то момент, в общем, это уже совсем другая история.

А Саша, как перестала приходить в комнату к Алине и Яне сидеть в Катькиных ногах, так её сразу же отослали домой. Что-то там выяснилось, какая-то причина была объективная, то ли кто-то у неё дома умирал, то ли родился, непонятно. Но говорили, что Саша с самого начала оставаться не собиралась, ей всё это не нравилось совсем, и ехать она не хотела, а вроде бы её чуть ли не заставили, ну то есть уговорили, с правом как только захочет - вернуться домой. Ну вот она и вернулась.
Subscribe

  • 22.03.2021

    Когда Муся еще была на командирских курсах, на их лагерь в пустыне напали бедуины. Зачем напали? А они воруют рюкзаки. Зачем воруют? Ну не знаю,…

  • Красим стену в бело-голубой

    Этим летом Мусю призвали в армию. Ей предстояло окончить курс молодого бойца, затем — командирские курсы, и отправиться командовать такими же…

  • ...не поговорили

    Русалочка, конечно, оказалась та еще птица, Но никто почему-то не вспоминает про принца! Пора было остепениться будущему королю - и тут он влюбился…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • 22.03.2021

    Когда Муся еще была на командирских курсах, на их лагерь в пустыне напали бедуины. Зачем напали? А они воруют рюкзаки. Зачем воруют? Ну не знаю,…

  • Красим стену в бело-голубой

    Этим летом Мусю призвали в армию. Ей предстояло окончить курс молодого бойца, затем — командирские курсы, и отправиться командовать такими же…

  • ...не поговорили

    Русалочка, конечно, оказалась та еще птица, Но никто почему-то не вспоминает про принца! Пора было остепениться будущему королю - и тут он влюбился…