?

Log in

No account? Create an account
I'm reviewing the situation

> recent entries
> calendar
> friends
> profile
> previous 20 entries

Monday, November 4th, 2019
1:46 am - Моя Америка
Моя Америка была устроена так: оказываюсь я в каком-нибудь новом городе. Приехала десять минут назад, через пятнадцать уезжаю. Оглядываюсь в нерешительности вокруг. Звонит Юля Орлова, которая все это организовала:

- Вика, видишь машину на углу? Это наш человек, он тебя отвезет. Хочешь есть? Зайди в киоск справа, там работает наш человек, у него горячий обед. Почитать? Книжный налево, наш человек тебе покажет. Позвонить, людей предупредить? Симки продают напротив, впрочем, я им уже позвонила.

Вокруг Юли все устраивалось как-то само. То есть я догадываюсь, что это оно не само, что кто-то был непрерывно этим занят, но Юля, когда я к ней попала, тихо пила со мной мой любимый чай со вкусом зубной пасты. Ночевка завтра? Конечно, договорено. Выступление послезавтра? Разумеется, налажено. Все твои просьбы переданы. Провод для компьютера? В ящике. Второе одеяло? Там два. Сосны? За окном. Дождик включить, чтобы по крыше шуршало? Да ради бога. А теперь его прекратить? Смотри, уже прошел.

Моя Америка была безупречно осенней. Желтые листья росли вперемешку с красными, города подбрасывали гостям монетки под ноги, дождь то прекращался, то начинался, оранжевый свет фонарей отражался в лужах, на каждый концерт кто-нибудь приходил в босоножках, а кто-нибудь в сапогах.

В моей Америке кусты были окутаны паутиной, окна завешены простынями, по крышам ползали привидения, на ступеньках толпились зубастые тыквы, в тыквы были воткнуты ножи. Возле домов торчали некрупные кладбища, оттуда стайками лезли скелеты. Чаще взрослые, но на одном даже несколько детских, с бантиками, а с ними скелет собаки.

Вообще, скелетов собаки — в смысле, внутри самих собак — в моей Америке оказалось много. В Вашингтоне меня щедро обмахивали хвостами Лилу и Сури, сладкая парочка, никуда друг без друга: гладенькой Лилу достались нюх, мозги, умение ориентироваться и прекрасная память, а зато маленькой усатой Сури с кривыми лапками— вся в мире красота. В Черри-Хилл у меня на руках по-кошачьи урчала волкодав Белка весом в один килограмм двести грамм, в одном доме в Бруклине я познакомилась с обаятельным Дюком, которого смешение пород продвинуло почти до человеческого уровня, а в другом мимо меня проскользнули два прекрасных кота, в пригороде Бостона со мной возле холодильника общался лучший в мире доберман Сеня, и мое сердце прилипло к тому холодильнику, как магнит. Что же касается кота Авдея в Матаване, с ним мы целовались в постели. Но Оксана никому не покажет той фотографии, она обещала.

В моей Америке я в очередной раз убедилась, что женщина с высшим образованием и чувством юмора может многое, женщина с высшим образованием, чувством юмора и чемоданом может практически все, а уж женщина с высшим образованием, чемоданом и в бешенстве может распахивать взглядом стеклянные двери, менять расписание поездов, силой мысли разгонять толпу и включать кондиционер на центральной автобусной станции. И хрен уже с ним, с чувством юмора. Когда я оттуда уезжала, там было тихо и играла классическая музыка. Клянусь.

Я находила вверх ногами какие-то немыслимые десятки тысячи шагов вдоль городов, а еще вдоль сцены. Вдоль сцены отлично ходится вверх ногами.

В Вашингтоне Аркаша Дубинчик сумел понять из моих объяснений, что «юсб-вход» - это, на самом деле, мини-джек (Аркаша, респект!), а еще мне подарили цветы, хотя знали, что уже на следующий день я еду дальше. И это было как-то очень правильно и приятно, получить цветы просто ради того, чтобы цветы — были.

В Филадельфию из Вашингтона меня вез Гриша - тоже работа Юли Орловой, причем в прямом и переносном смысле: и сам Гриша, и то, что он приехал за мной. Мы ехали под дождем, вместо двух часов четыре с половиной, и это была отличная поездка (а еще я узнала, что в Америке тоже бывают пробки). Все это время нас ждали на местном радио, ждали без звука, без возражений, без косого взгляда, а когда мы, наконец, доехали, сказали не «мать вашу, где вы все это время были, у нас весь график к черту полетел», а «как хорошо, что вы доехали, как мы вам рады, хотите чаю?». Я не знаю, где делают таких людей…

Перед выступлением в Лангхорне (Оля, он так произносится?) Оля Донская на просьбу чего-нибудь пожевать сбегала за угол и принесла, чуть запыхавшись, банкет на сотню человек. Вот, сказала, вы же проголодались, поешьте хоть чего-нибудь… Тут подошла ее мама и добавила «перед ужином».

А Филадельфию мне подарили целиком. Протянули, как яблоко в ладонях, вложили бережно в протянутые руки, я откусила кусочек и меня окружило волшебным царством — бери, смотри, вдыхай, второго такого не будет, второго такого нет. Юра, я знаю. Второго такого — нет.

И, поскольку герою сказки за волшебный подарок надо что-нибудь с себя отдать — за Филадельфию я отдала лак с ногтей, оттирая растворителем свежую краску с сиденья автомобиля. Не надо спрашивать, ладно? Это был потрясающий день.

Потом мы прошагали ногами весь Бостон с еще с одной Олей, моей коллегой - два практикующих психолога, знакомые с девяносто четвертого года. «Оля, - говорила я, - два практикующих психолога в состоянии разобраться с картой бостонского метро». «Вика, - говорила Оля, - два практикующих психолога могут осилить этот салат». Болтали, ржали, обсуждали историю США. Пытались приманивать белок в центральном парке. Пытались найти орехи, чтобы повысить мотивацию белок. Пытались найти, где поесть. Придумали заголовок: «Два практикующих психолога отжимали орехи у белок в центральном парке».

На выступлении в Кембридже оказалось, что мы близкие родственники примерно с шестьюдесятью людьми. Два часа побыли вместе, теперь в разлуке. Вы слышали «дзынь»? Это разбилось мое сердце.

В перерыве на выступлении в Бруклине хозяин дома, Миша Постолов, охнул внезапно:
- Ты ж из Израиля! Ирка, неси малину!
И Ирка принесла малину, и я ее съела, всю коробку, в одно лицо. Миша, мне даже не стыдно…

В Бруклине было вообще как дома. Когда я приехала, взмыленная с дороги, Лена дала мне халатик для ванной (я ощутила себя Эмилией — вы святая!), а еще на вечер пришли мои любимые американские родственники, причем практически все. Увезли к себе ночевать и кормили правильным борщом в двенадцать ночи.

Как-то у меня все про еду получается. После выступления в Нью-Джерси мне подарили коробку черники! Сказав «это вместо цветов». По-моему, прекрасная идея. Голодный автор вряд ли смог бы жевать с такой же скоростью цветы.

Выступление в Нью-Джерси было последним. Называлось «Башенник». И хозяин Башни, Сережа, фотографировал меня с гостями и смешно командовал — смотрим сюда, улыбаемся, все еще улыбаемся, смотрим все еще сюда, улыбаемся, смотрим, все еще смотрим, не отрываемся, смотрим сюда…

Сережа, я все еще смотрю. И улыбаюсь.

А в последний день я сбежала гулять по Манхеттену. Поздно вечером возвращалась, пошатываясь, на вокзал, чтобы уехать в Матаван — к Андрею и Оксане. По Пятой Авеню, вдоль небоскребов, одна в шумном, мокром и пестром городе, под перевернутым небом, так далеко от дома, как еще никогда не бывала. Даже Юле уже написала, что последний концерт окончен, значит — всё. Люди спокойно текли сквозь меня. Машины мимо — вжих, вжих.

И тут пишет Оксана: ты возвращаться в семью собираешься? Ужин ждет.

Вот так идешь по другой половине земного шара, куда приехал две недели назад, один-одинешенек под небоскребами, а тебя там трогают за плечо — ты возвращаться в семью собираешься? И ты понимаешь, что из семьи никуда и не уезжал.

(20 comments | comment on this)

Thursday, October 17th, 2019
7:46 pm - Расписание у нас плотное, зато интенсивное
В Фейсбуке все довольно живо, а тут потише (за что и любим). На всякий случай, вот ивенты моих американских выступлений. Там все нужные пароли, явки, адреса и телефоны.
Если у вас нет фейсбука, можно просто воспользоваться этими данными и придти туда.
(подумав) Если у вас есть фейсбук, то тоже.

Вашингтон 19 октября: https://www.facebook.com/events/402300250433384/
Филадельфия 20 октября: https://www.facebook.com/events/463550891170585/
Бостон 25 октября: https://www.facebook.com/events/1154292061423143/
Нью-Йорк 26 октября: https://www.facebook.com/events/3020801501323534/
Нью-Джерси 27 октября: https://www.facebook.com/events/1398397026993734/

Офигеть Нормально все, ага.

(16 comments | comment on this)

Friday, October 11th, 2019
12:06 pm - Анонс
Когда-нибудь я утону в диване. Закинусь стихами Лонгфелло, вставлю в вену концерт Гершвина для фортепиано с окрестром, заполирую жареными зелеными помидорами и больше не встану. Это будет прекрасное самоубийство, и длиться оно будет вечно.

В этом месте самое время сказать, что на следующей неделе я еду в Америку. Выступать. С текстами. Если этого недостаточно, то еду я в три штата, где в четырех городах пройдут пять моих выступлений. Вашингтон, Филадельфия, Бостон, Нью-Йорк.

Диван не едет. Говорит, Гершвин с Лонгфелло уже там, и хватит с вас. Я буду скучать, говорю. Не ври, говорит.

Washington DC, 19 октября, вопросы - к Arkadi Doubintchik.
Филадельфия 20го, у Olga Donskoy.
Бостон, 25 октября, MIT.
НЙ, Мишкаленки, 26 октября Yelena Postolova
Новые Джерси (Secaucus), Sergei Shmulyian, 27 октября.

Все, с кем мы когда-то говорили — а как же Америка, в Америку-то когда же? Ну вот. Уже сейчас.

(38 comments | comment on this)

Tuesday, October 8th, 2019
12:09 am - Жили-были в Судный день
- Пожалуйста, ваши права, - говорит полицейский, ласково улыбаясь.
- У меня нет прав, - отвечаю так же. - Не собрался еще получить.
- Понимаю, - с нежностью отзывается полицейский, - такое время, у всех куча дел. А документы на машину есть у вас?
- Нету, - развожу руками, - извините, не срослось.
- Где же вы машину-то взяли?
- Да на стоянке, возле парка. Стояла одна, ключи в замке зажигания, я, естественно, взял.
- Конечно, - понимающе кивает полицейский. - Ладно, езжайте. Постарайтесь дальше ехать все-таки вдоль дороги, не поперек. Хорошей вам записи в Книге Жизни!
- Спасибо, и вам, - я жму на газ.

Доезжаю до супермаркета, кошелек кладу в задний карман, выхожу. Иду по улице, чувствую, кто-то вытаскивает кошелек. Оборачиваюсь — убегает небритый тип.
Я бегу следом, снимаю с себя часы, догоняю и вручаю ему. Он надевает мои часы на руку и желает мне хорошей записи в Книге Жизни.

В супермаркете набираю тележку продуктов, везу мимо кассы.
- Кошелек, - объясняю кассиру, - украли только что.
- Понимаю, - кивает кассир, - берите так.
Вот у кого точно будет хорошая запись, с завистью думаю я. Под праздник в супере не протолкнуться. На выходе нищенка сидит, перед ней гора продуктов и электротоваров.
- Хорошей записи в Книге Жизни! - желает мне нищенка. Это наша директор школы, Анна Степановна. Нервы лечит после работы.
- Привет от моего оболтуса, Анна Степановна! Окно в учительской, которое он позавчера стулом разбил, я вставлю сразу после Судного дня!
- Бог с вами, Алексей Дмитриевич, - смеется Анна Степановна, - я уже за свой счет вставила, это разве расходы. Дети так мило шалят.

Она мне машет рукой, и я иду дальше, везу тележку, взятую из супермаркета, слушаю пение птиц. Так хорошо перед Судным Днем, так тепло на душе.

Смотрю, возле лужи дерется кто-то. Подхожу — Иван, приятель мой, бьет Моисея, коллегу по Институту Культуры.
- Пролетарии, объединяйтесь! - призываю их нежно. - Возлюбите ближнего своего!
Получил от Ивана в челюсть ногой, Моисей еще сверху добавил. Объединились, значит.
Ой-ой-ой. Постонал. А потом к полицейскому.
- Извините, - кричу, - хорошей записи в Книге Жизни, мне тут только что дали в челюсть ногой!
Полицейский дымит сигареткой.
- Перед Судным Днем все нервные, я тоже заметил. Многое надо переварить.
- Ну так накажите их! - предлагаю.
- Не могу, - докуривает полицейский, - у нас товарищеский матч по пляжному волейболу со сборной городской тюрьмы.

В больнице чистота, тишина, пустота. Хирурги смотрят сериал «Убийство матом», медсестры вяжут модель яйцеклетки. Больные поправились все ради Судного Дня. Неловко мне стало с челюстью лезть, прилег на скамеечку полежать.

Мимо птица летит, только крыльев у нее почему-то три. Глюки, что ли?
- Богу твоему в глотку глюки, - обижается птица. - Я Курочка Ряба! Только что снесла вам золотое яйцо.
Тут я заплакал. Вот оно, оказывается, как. Не вышло нам хорошей записи.
- Ряба! - ору во все горло, а слезы льются потоком. - Птица, дура! Тебе не стыдно? Дай нам годик, мы все исправим! Мы убивали, крали, прелюбодействовали, сквернословили, льстили, упрямились, не верили, фальшивили, поджигали, но директор школы нашей, Анна Степановна, хороший же человек!
И плачу, плачу.
- Да ладно, - Ряба в другую сторону полетела, - я пошутила. Нормальное я вам яйцо снесла, простое. Молитесь дальше.
Всплеснул руками, догнал Рябу по небу, обнял на лету.
- Ряба, - глажу ее по перьям, - птица, дура.

Ряба пискнула, обозвала меня ненормальным, вывернулась и упорхнула. Один я остался, лечу по небу, машу руками. И слезы текут.

Простое снесли нам яйцо, простое. Дали годик, мы все исправим. Будет нам хорошая запись в Книге Жизни.

(24 comments | comment on this)

Sunday, May 12th, 2019
11:14 am - Пока жива моя надежда
Сегодня утром я передумала иметь детей. Этот факт не отменил необходимости везти в школу мою старшую дочь Мусю (в связи с чем я, собственно, и передумала ее иметь). Можно было бы никого никуда не везти, если бы я передумала иметь детей восемнадцать лет назад, зачеркнуто, если бы моя старшая дочь Муся не проспала. Но, так как восемнадцать лет назад я была занята чем-то другим, не помню, чем, а сегодня утром Муся проспала, везти ее в школу все-таки пришлось.

Выезжаем. Мама, вздыхает Муся, а что сказать, почему я опоздала? Не переживай, говорю, напишем тебе записку. Мама, вздыхает Муся, а что мы напишем в записке?

Элементарно. Я опоздала в школу, потому что сегодня утром моя мама передумала иметь детей.

На самом деле, той школы осталось всего-ничего. В День Независимости классная руководительница, шалунья, разослала напоминалку: дорогие родители, не забыли, через три недели у нас выпускной? И картинка: израильский флаг. Я как увидела сообщение в классном чате в праздник, так было опять передумала иметь детей, но передумала. Три недели как-нибудь дотяну.

Пока у них вовсю идут экзамены. Не до выпускного, как можно было бы подумать, а приблизительно до конца июля. Я спросила у Муси — как же так получилось, что выпускной устроили посреди экзаменов? Не логичней ли в самом конце, когда все уже отстрелялись?

Мама, отвечает мне Муся, экзамены все сдают разные, некоторые их потом пересдают, у некоторых отдельные факультативы, короче, если делать выпускной после того, как вторая половина класса сдаст экзамены, первая половина уже будет в армии. И отстреляется еще нескоро.

Черт. Половина класса будет в армии, да. У всех уже лежат повестки.

На прошлой неделе моя курносая половина класса сдавала обществоведение. И жаловалась: смотри, у экзаменационной брошюры типовая титульная страница. Там описана процедура проведения экзамена, удельный вес каждого вопроса, требования к экзаменатору и все такое. И для каждого экзамена отдельным параграфом «разрешенные материалы». Например, на экзамене по математике разрешенные материалы — страница формул и калькулятор, на английском — словарь, на дисциплине под названием «Тора, Пророки и Писания» - полный текст Торы, Пророков и Писаний. И так далее. Только на брошюре по обществоведению в строчке «разрешенные материалы» цинично написано: «никаких». Обидно, нет?

Обидно, да. Мы с Мусей решили, что на экзамене по обществоведению запросто можно разрешить выпускникам пользоваться израильским флагом. А еще - государственным гимном. Настигли бедного выпускника сложности, он встает, откашливается и запевает: «Пока жива моя надежда...». Заканчивает петь, садится и пишет дальше. Можно при этом завернуться в израильский флаг.

(Муся подала идею: на особо сложных вопросах встает и запевает гимн весь класс. Только ради того, чтобы увидеть лицо экзаменатора).

Хотя лучше сделать универсальный список, на все случаи жизни. Скажем, материалы разрешенные к пользованию на любом экзамене: страница формул, словарь и полный текст Торы, Пророков и Писаний. А вдобавок израильский флаг и государственный гимн. С такой оснасткой любой выпускник что хочешь сдаст.

(И это не шутка, учитывая мой студенческий опыт: представляете, сколько интересного материала можно тоненько вписать карандашом между строк полного текста Торы, Пророков и Писаний? Да тут даже без государственного гимна можно обойтись!).

Муся, говорю, пока жива моя надежда… Что нам надо для выпускного?
Ничего особенного, пожимает плечами Муся. Ну, платье купить. Туфли тоже желательно. Костюм Яриву вроде родители покупают. Какое счастье, горячо вставляю я.

Да, Ярив. Выпускной у них по западным стандартам, туда идут парами. Пара может быть любая — приятели, подруги, парень с девушкой, кто хотите. Муся с Яривом — давние друзья, он пригласил ее на выпускной, и теперь они согласовывают внешний вид. Надо видеть этого Ярива. Два метра мускулов, стрижка «ежик» и поэтический дар. На Мусино сообщение, что мы едем в Тель-Авив покупать платье, спросил упавшим честным голосом: «Со мной?».

Муся его успокоила, что это мы сами как-нибудь. Не получится платье найти, так встанем на набережной, завернемся в израильский флаг и запоем «Пока жива моя надежда». Кстати, если кто-нибудь знает, где стоит смотреть выпускные платья в Тель-Авиве, пожалуйста, расскажите мне. Мы с Мусей знаем только где в Тель-Авиве суши. Это в данном случае примерно так же полезно, как израильский флаг. И как Ярив.

Они оканчивают школу. Они уходят в армию. Они уже не дети… или дети? Я всем говорю, что у меня есть маленькая большая девочка и большая маленькая девочка. Большая маленькая девочка переходит в третий класс, гоняет на самокате, обсуждает «Властелина колец» и собирается строить многоэтажное здание в Тель-Авиве. Уже присмотрела, где конкретно — возле моря (надеюсь, она устроит там, внутри, магазин выпускных платьев). А маленькая большая девочка сдает экзамены, надевает рваные джинсы, красит глаза и уматывает на всю ночь праздновать с друзьями День Независимости. Рассказывает потом: они ехали в центр на трамвае и на каждой остановке пели гимн: пока жива моя надежда... В конце дороги уже пел весь трамвай. Кто-то играл на гитаре, кто-то размахивал флагами (хотя это и не был экзамен по обществоведению). Муся сидела на плечах у знакомого парня и дудела в трубу. С ней в центре города здоровается каждый первый. Она обожает личи и ненавидит обществоведение. В армии она хочет быть инструктором, желательно на базе боевых частей. До армии уходит на год волонтером по программе, приносить пользу обществу и знакомиться с жизнью. Мало ей калькулятора, словаря и страницы формул.

- А завтра, - спрашивает, - сможешь меня в школу отвезти? Или ты снова передумаешь с утра иметь детей?
- Отвезу, - говорю, - не беспокойся. Не передумаю.

Я не передумаю, пока жива моя надежда.

(92 comments | comment on this)

Sunday, March 24th, 2019
2:10 pm - Post-date
Существует древняя шумерская легенда (по некоторым источникам, она аккадская): чтобы родился человеческий младенец, для него открывается дверца между этим светом и тем. В момент рождения злые духи из преисподней прорываются в эту дверцу, чтобы поскорей забрать себе ребенка — известно ведь, что духи не размножаются, и у них самих не может быть детей.

Из-за этого рядом с матерью при рождении обязательно должны находиться другие люди. Те, кто всем сердцем желают оставить младенца на этом свете — по крайней мере, на время. Известно ведь, что рано или поздно мы все оставляем этот свет.

И каждый год в день рождения человека над его головой опять открывается дверца: злые духи не очень умны, считать они не умеют, для них человек в день рожденья — все тот же младенец, которого можно схватить. Отсюда и возникла традиция поздравлений и праздников: с каждым поздравлением злые духи ослабевают, люди заслоняют «новорожденного» от них, и он продолжает спокойно расти — до тех пор, пока ему не придет время уйти туда, где уже не властны злые духи.

Тех поздравлений, которые я получила в этом году, мне теперь надолго хватит. Злые духе не просто отогнаны — сметены. Я чувствую, что вы меня обняли в день рожденья, согрели, стеной заслонили. Сменился день, закрылась дверца, время катится дальше. С годами людям все легче живется: нас уже так много по эту сторону света, что всегда найдется, кому вступиться. Поэтому я и придумала эту легенду — и теперь это чистая правда. Спросите духов.

(15 comments | comment on this)

Friday, March 22nd, 2019
4:43 am - 22.03.2019
Десять лет назад у меня тоже был день рожденья. И я тогда за двадцать минут написала байку про ученого кота — просто так, от хорошего настроения.

С тех пор мой кот прошел долгий путь, завел друзей, объехал мир и выучил пять или шесть иностранных языков (фигли, он ученый или кто?), из-за неразборчивости в связях дошел даже до суда, хотя в итоге пошел на мировую. Он у меня невредный котик.

В юности, правда, часто зазнавался и не помнил родства, но с возрастом признал свои ошибки и даже официально взял мою фамилию, за что я ему до сих пор благодарна. С днем рожденья нас с тобой, дорогой Хатуль Мадан. Для кота ты вполне долгожитель, особенно если прибавить меня. Вот вам и #10yearschallenge.

* * *
Речь о тех временах, когда русских интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым "офицерам душевного здоровья" (психологам или социальным работникам), чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника. Кстати, офицер душевного здоровья - "кцин бриют нефеш" - сокращенно на иврите называется "кабан". Хотя к его профессиональным качествам это отношения не имеет.

Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты - "нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом". По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо - они не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать. И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.
Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе - цепь, а на цепи - кота. Понятно, да?

Офицер душевного здоровья пододвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.
- Это что? - ласково спросил кабан.
Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите - "хатуль". "Ученый" - мад'ан, с русским акцентом - "мадан". Мальчик не знал, что, хотя слово "мадан" является наиболее очевидным переводом слова "ученый", в данном случае оно не подходит - кот не является служащим академии наук, а просто много знает, и слово тут нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:
- Хатуль мадан.

Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде "кот, занимающийся научной деятельностью". Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта деятельность, офицер понять не мог.
- А что он делает? - напряженно спросил офицер.
(Изображение самоубийства в проективном тесте вообще очень плохой признак).
- А это смотря когда, - обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом. - Вот если идет сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.
- Кому? - прослезился кабан.
Мальчик постарался и вспомнил:
- Сам себе.

На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе.
Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу - ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.

Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но тоже недавно приехала из России.
Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.
- Как ты думаешь, это что? - спросил офицер.
- Хатуль мадан, - ответила секретарша.

Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.
- Вот, - вздохнул усталый профессионал. - Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?
Проблема в том, что коллега тоже была из России...

Но тут уже кабан решил не отступать.
- Почему? - тихо, но страстно спросил он свою коллегу. - ПОЧЕМУ вот это - хатуль мадан?
- Так это же очевидно! - коллега ткнула пальцем в рисунок.- Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево...

Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику. Но сегодня уже почти все офицеры душевного здоровья знают: если призывник на тесте рисует дубы с животными на цепочках, значит, он из России. Там, говорят, все образованные. Даже кошки.

(108 comments | comment on this)

Friday, March 8th, 2019
4:09 pm - Так получилось в Тель-Авиве
Ну вот, а теперь «Так получилось» в Тель-Авиве. Точнее — в Яффо.
В мастерской художника. Точнее — скульптора.
Формат немного другой, менее официальный, более камерный. Приходить попросили, по возможности, со своими стульями, спальниками и палатками.
Ладно, про спальники и палатки наврала. Про стулья правда.

Пятнадцатого марта, в 18:30, по адресу Ха-Тхия 14, studio 121 Яффо

Фейсбук event вот здесь.
Записываться там в комментариях или здесь в комментариях. При записи уточните, пожалуйста, сколько вас человек.

Пароль - бутерброд с сыром.


VR-33

(3 comments | comment on this)

Monday, February 18th, 2019
12:44 pm - Ого как получилось...
Самым замечательным на концерте в Хайфе оказалось то, что там абсолютно все получилось. Причем устроила это не организация, не компания с налаженным процессом, а просто два очень добросовестных и очень любящих человека, которые вручную сделали то, что требует как раз организации и компании с налаженным процессом. Без разбега, с нуля: а давайте устроим в Хайфе концерт? Да не вопрос!

Без сучка, без задоринки, без единой накладки. Ира kotirka, Женя sestra_milo, я потрясена. Это не просто «спасибо», это абсолютный респект и поклон. У нас получился отличный вечер. В первую очередь, благодаря вам обеим, а еще — благодаря всем тем, кто на него приехал, несмотря на плохую погоду, проливной дождь и на то, что это далекая Хайфа. Ладно, допустим, последний аргумент — это мы с Витом. Но все остальное — это вы. Спасибо вам.

Гром и молния за окном, пирожки с мясом, банановый хлеб (Эсти, ты талант!), спасенные от голода прозаик и музыкант, а потом — такой внимательный, обнимающий зал, два младенца в двух слингах на двух мужественных отцах (мамы, вы герои! папы, так вам и надо… в смысле, вы тоже герои!), немного слез, много смеха и одно синхронное дыхание на всех.

Четыре часа за рулем.
Нам дали с собой пакет пирожков и связку воздушных шариков.
Я приехала домой из Хайфы с чувством, что побывала дома.

(8 comments | comment on this)

Wednesday, February 6th, 2019
3:02 am - Так получилось в Хайфе
Не успели оглянуться, и вот опять: страна моя родная достаточно широка, поэтому осваиваем мы ее постепенно. Шестнадцатого февраля на очереди север. Израиля, если что.

Для тех, у кого есть фейсбук, создан event вот здесь: https://www.facebook.com/events/353349188598145/ . Отдельная просьба от организаторов: отметьтесь, пожалуйста, если написали от себя, что пойдете, а под одним именем скрывается больше одного человека. Если под одним именем скрывается больше пятерых, шестому скидка, седьмой бесплатно.

(Мы поспорили с Ирой Гиршович на бутерброд с сыром, что кто-нибудь обязательно спросит "А в каком это городе?"...)

Идем?

Хайфа_концерт_фб

(17 comments | comment on this)

Sunday, February 3rd, 2019
3:56 am - Альцгеймер блюз
А у меня дома новый мотоцикл,
новый мотоцикл и старая жена.
Лучше бы наоборот, но нет.
Хотя зачем мне старый мотоцикл?
А у меня справа растет левая рука,
прямо справа растет левая рука!
Лучше бы наоборот, но нет.
Хотя зачем мне слева правая рука?

А у нас за баней капает любовь,
каждому за ворот с неба капает любовь.
Лучше б капали проценты или нефть, но нет.
Хотя от нефти не отмыться, впрочем, как и от любви.
Я курил за баней и на небо наступил,
небо обвалилось и упало на меня.
В голове теперь прохлада, только небо и сквозняк.
Для чего мне столько неба, пока я на земле?

Заберите у меня новый мотоцикл!
На нем ездить не умеет моя старая жена.
Если сядет и поедет, сразу врежется в забор,
и не вспомнит, что меня пора кормить.
Она выросла за баней, там, где капает любовь.
Она так долго там стояла, что успела поседеть.
Сейчас она меня оденет, мы поедем в коридор:
Там показывают небо из последнего окна.

(24 comments | comment on this)

Sunday, January 20th, 2019
12:09 pm - Жена драгоценная
Я рассматриваю фотографии с хасидской свадьбы — их прислала мне мама невесты, моя коллега. На фотографиях смущенная хорошенькая невеста смеется, окруженная родней. В семье там одиннадцать детей. Двое женатых старших братьев с гордостью демонстрируют нарядных малышей, рядом жены в красиво уложенных париках. Невеста тоже в парике — на свадьбе она считается уже замужней. Тонкое лицо светится строгой красотой. Не всем идут парики, но невестам обычно идут.

Хасиды — закрытая еврейская община, живущая по строгим традициям восемнадцатого века. Мужчины учат Тору в ешивах, женщины воспитывают детей. Учатся мальчики с девочками раздельно и не пересекаются нигде. Когда они подрастают, им подыскивают пару при помощи «шидуха» — сватовства. Пара знакомится, встречается пару раз и, если все в порядке, считается помолвленной. Между помолвкой и свадьбой проходит примерно год, в течение которого жених с невестой не общаются. Поженятся, тогда и знакомятся потихоньку. Лучше всего узнаешь человека, когда родишь с ним нескольких детей. А тех, с кем у тебя нет детей, зачем их знать?

(Действительно, зачем? Моя колонка в журнале "Психология эффективной жизни")

(56 comments | comment on this)

Friday, January 18th, 2019
8:51 pm - Так получилось!
Дорогие все, спасибо огромное за вчерашний вечер. Он был ровно таким, как я хотела — насыщенным, плотным, веселым, грустным, разным, очень нашим общим. Разделенное время, разделенные переживания, разделенное чудо. Определенно, стоило все это затевать.

Благодаря гитарной музыке Вита, мои тексты будто приобрели дополнительное измерение — и как же мне нравилось в нем находиться!

Отдельное спасибо тем, кто не только сумел добыть стулья из соседнего учреждения (там, похоже, какие-то курсы), но и потом не забыл вернуть их назад. А также тем, кто без колебаний разместился на подоконнике, на барной стойке и даже на полу.

Похолодание, ливни, пробки, вчерашний снег, Вит, Игорь, Дима, переполненный зал, ваши лица, аплодисменты, слезы, улыбки, Иерусалим, зима, тепло. Так получилось.

Так — получилось.

(25 comments | comment on this)

Wednesday, January 9th, 2019
11:31 am - Так получилось...
Reicher_afisha

Дорогие все! Семнадцатого января в Иерусалиме, в зале Ури-Цви Гринберга, будет мой вечер - я буду, как обычно, читать прозу и стихи. Плюс немного музыки, потому что мне согласился помочь Вит Гуткин.

Те, кто спрашивал (а также те, кто не спрашивал) - приходите, я буду рада. Надо как-то встречаться, а то мы уже скоро состаримся, а повидаться так и не довелось.

(23 comments | comment on this)

Monday, January 7th, 2019
3:10 am - Z Rosji do Izraela
Эту книгу можно назвать моим подарком от Деда Мороза - хотя нахальство, конечно. В Польше вышел переводной сборник прозы под общим названием "Из России в Израиль": тексты писателей, живущих в Израиле и пишущих по-русски (в середине этой фразы правильнее было бы вставить "но"). Четыре автора - Дина Рубина, Денис Соболев, Яков Шехтер и я.

Я догадываюсь, что не все здесь читают по-польски. Вдобавок, все здесь явно читают по-русски, то есть могут прочитать оригинал - так что это не ссылка для чтения, а возможность поделиться радостью. Мои тексты в книге - рассказ "Гурион" и повесть "Миньян". Спасибо Агнешке Ленарт из Силезского университета, спасибо профессору Роману Кацману из университета Бар-Илан и всем, кто принимал участие в этом совершенно марсианском проекте: переводе израильских авторов, пишущих по-русски, на польский язык. Одновременно вышла аудиокнига. Следующим этапом мы планируем высадку на Луну.

20190107_010838

(31 comments | comment on this)

Saturday, December 29th, 2018
11:39 am - Рапорт сдан
Я устала от нового года.
Нет, не так.
Я устала без нового года.
Опять не так.

...В наш первый новый год в Израиле на столе стояла большая тарелка клубники. А мы шесть дней как из Москвы! Есть фотография: я стою с этой огромной клубничной тарелкой и глупо улыбаюсь. Декабрь, девяностый год.

Я люблю новый год. Праздничное настроение, лампочки, елочки, мишуру, подарки, салат оливье. Ладно, салат оливье не люблю. Да не знаю я, люблю оливье или нет, я живой салат оливье видела в последний раз примерно в пятом классе, а готовила примерно никогда. Не в этом дело.

...В четвертый раз наутро первого января у меня был экзамен по ораторскому искусству (десятиминутная лекция перед камерой на любую тему). Я пошла на него прямо из гостей, и, не приходя в сознание, прочла комиссии лекцию «Соблюдение понедельника». В классе, помимо меня, не оказалось ни одного русского студента: все сразу предпочли идти на пересдачу.

Я устала праздновать новый год в стране, где нового года нет. Рождества здесь, конечно, тоже нет. Если вы натыкались на проспекты турфирм «Окунитесь в незабываемую рождественскую атмосферу Святой Земли» - учтите, это неправда. В Израиле не празднуют Рождество. А Новый год в том виде, к которому мы привыкли в детстве, вообще не празднуют нигде, помимо той святой земли, где мы отбывали это детство.

...В шестой раз мы созвонились с Димой, который еще был в Москве, и проговорили по телефону до утра. Телефонный счет за ту новогоднюю ночь он спрятал от мамы и оплачивал сам, спешно нанявшись на вокзал разгрузить вагоны.

Не, у нас тут ставят несколько официальных елок. Например, в Союзе Христианской Молодежи (кто-нибудь видел эту христианскую молодежь?). В центре города Яффо, где не сказать, чтобы очень удачно, но довольно тесно переплелись три мировых религии. В Хайфе даже устраивают целый фестиваль, в честь всех праздников сразу, там тоже огоньки. В монастырях вот еще. Вы давно заглядывали в монастырь?

...В одиннадцатый раз Мусе было три месяца, она железно вставала в пять утра, поэтому ложиться спать не имело смысла. Новорожденным январским утром мы сварили кофе, взяли коляску с младенцем и пошли гулять, объезжая лужи.

Детные русские израильтяне мотаются по стране от елки до елки, пытаясь на ходу придумать детям сказку. Великая русская алия добилась своего: Израиль заметил нашу маленькую страсть. Некоторые магазины клеят на окна снежинки, в новогоднюю полночь по телевизору выступает премьер-министр, а первого января можно официально не пойти на работу. Но это о другом.

...В шестнадцатый раз нас все достало, и мы били на счастье чайные чашки об камни под бой курантов. По чашке на удар.

Праздник — это когда у всех. Везде елки, всем подарки, у всех предновогодняя депрессия, в конце концов. А у нас кипит обычная жизнь, с рабочими планами на первое января. Солнце, дожди, налоговая декларация, сбор грибов (на этой неделе вовсю прут маслята, а приятели в парке набрали моховиков). Израильтяне улыбаются ласково: happy novygod, хаверим! Храните традиции, молодцы.

...В двадцать первый раз я была беременна, безалкогольна, и в четыре утра поехала отвозить гостей. На обратном пути поставила на полную громкость «Танго для Роксаны» и — улицы пустые, ни души — во все горло орала вместе с записью. Так увлеклась, что не заметила светофора. Штраф за проезд на красный свет в Израиле суров. Про тот светофор мы еще долго всем сообщали, что его содержу лично я.

Мы почти тридцать лет отмечаем новый год в частном порядке. Ни разу не пропустили. Всех приучили, молодцы. Муся клянется, что всю жизнь будет его отмечать, и детям своим передаст. Бедная моя детка, мало мне было одной тащить этот пудовый дедморозовский каприз.

...В двадцать третий раз мы подвесили перевернутую елку к потолку и наряжали ее со стремянки (особенно хорошо смотрелся дождик). А Дима подарил мне огромное «книжное» кресло и умудрился вместе с Мусей так его спрятать, что я умудрилась не найти. Правда, мы искали в темноте.

Казалось бы — брось уже, а? Никто же не заставляет тащить. Не хочешь отмечать, так не отмечай! И не нуди, между прочим. Никто же не заставляет нудить.

...В прошлом году мы большой компанией делали квест, который нужно было составить так, чтобы было интересно детям от шести до двадцати семи. Поэтому одно задание включало загадку на знание алфавита, а другое — зашифрованную теорему Ферма.

А в этот четверг я празднично одевалась на предновогодний вечер «Иерусалимского журнала». Надела серые брюки и черное платье-шинель. Махнула щеткой по волосам, посмотрелась в зеркало: стоит на фоне елки всклокоченный солдат. Смотрит строго. В холодильнике у солдата спрятан шоколадный Дед Мороз, в коробке лампочки, за пазухой мишура. Мы защищаем собственное детство, на которое давно уже никто не нападает, потому что у нас давно уже нет никакого детства. Только лампочки, елочки, мишура. Упрямая армия нового года, миллион человек с вещмешком за спиной на святой земле.

Когда последний из нас бросит этот мешок, мы исчезнем.

(56 comments | comment on this)

Friday, December 7th, 2018
10:33 pm - Слом шаблона об колено
Ханука — праздник бытовых чудес. Он не о том, что бывает, если хорошо себя вести, он о том, что вообще бывает. Немножко тут, капельку там, по сусекам поскрести, по подвалам подмести, искоса посмотреть, голову наклонить, добавить масла и размешать. И, конечно, зажечь свечу.

Я хожу по улицам и ловлю глазами праздничную мелочь. Рассовываю по карманам, коплю на черный день. Смотри, смотри. Всю неделю прямо сейчас здесь происходит крошечное домашнее чудо, которое заключается только в том, что нигде другом месте такого нет.

* * *
Молодая религиозная пара зажигает ханукальные свечи. Не в доме, не возле дома, не у подъезда и даже не где-нибудь в парке, а просто на улице, возле дороги. Надеюсь, им просто так захотелось, а не то что бы лучшего места для них не нашлось. Впрочем, место вполне подходящее: здесь до сих пор не горит ни одной свечи.

А теперь вот горят, толстенькие рядком, важно покачивая пламенем.

Мужчина возится вокруг закрытого подсвечника-ханукии, ставя его потверже и поправляя стекло. Мимо быстрым шагом идут прохожие. А женщина, совсем еще юная девочка в высоком платке-тюрбане, тихонько что-то поет - напевает свечкам, ласково и мелодично, чтобы на незнакомой улице им не было страшно. Свечи жмурятся от ее голоса как котята и, кажется, вот-вот заурчат.

* * *
На поле в парке играют две женские футбольные команды. Я застреваю посмотреть: красиво играют.

С краю поля болеют зрители, среди них кудрявый малыш в футболке с надписью «чемпион». Смотрит, не отрываясь.
- Папа, - спрашивает завороженно, - а мальчики тоже могут играть в футбол?
Задерживаю дыхание. Длинный папа, держащий чемпиона на плечах, косится по сторонам и веско отвечает:
- Безусловно, Рони. В футбол могут играть АБСОЛЮТНО ВСЕ.

* * *
В рифму, совершенно в другом городе компания тоже гоняет мяч. Трое смуглых ребят восточного вида, белокурый русский, вратарь с длинными пейсами, двое эфиопов и араб.

- Елена! - кричат игроки высокому русскому, - Елена, бей на правый край!

Я вспоминаю, что в футбол могут играть абсолютно все: у светловолосого нападающего Елены из-под куртки видна помятая юбка. Елена подпрыгивает и бьет, игроки задирают головы и глядят, мяч летит по дуге, отражаясь в лужах. Тут бы появиться пяти разноцветным мамам (две темнокожих, три горбоносых, одна в хиджабе, одна в парике, ну и последняя, видимо, с балалайкой наперевес), но вместо них раздается приятный бас:

- Пончики, пончики! Налетай! - это хабадники несут Слово Божье, воплощенное в калориях и варенье.

Команда распадается и бежит наперегонки. Бородатый податель пончиков покачивает подносом, видит их восьмерых и комментирует:
- О! Ханукия!

Вдоль подноса идет полосатый кот, делая вид, что он тут просто так.

* * *
В районе пабов за уличным столиком сидит компания их трех усталых человек. Отдельно, рядом, стоит их запах. Ленц сказал бы: «Коньяк, ром, вишневая настойка, абсент...» - а еще, подозреваю, стеклоочиститель «Блик два».
Огибая запах, ловлю разговор:
(первый собеседник, с неподдельным удивлением)
- Что? У тебя — сценофобия? Серьезно?
(второй, с прекрасной дикцией, печально)
- Ну да. А у кого ее нет?

Интересно, а сценофобы могут играть в футбол?

* * *
Возле шоссе стоит рекламный щит, разделенный на две части — так, что плакаты на двух половинках щита не связаны между собой. Еду мимо, прищуриваюсь. На верхней - портрет недавно покойного главного сефардского раввина, с посвящением: «Отец, мы продолжаем». На нижней, вплотную к верхней — огнедышащий дракон и подпись: «Наши игры с огнем».

* * *
Двое высоких плечистых парней, переругиваясь, возятся возле открытого автомобиля, широкими спинами загораживая происходящее. «Труп прячут» - мелькает в голове, и я немедленно подхожу поближе.

Вблизи выясняется, что парни деловито и споро собирают на обочине резное деревянное трюмо. Вечерний дождик кропит кокетливый силуэт на гнутых ножках. Трюмо покачивается, волнами отражая улицу, фонари, лужи и горящие свечки в доме напротив.

- Дерево треснуло, сука, - сплевывает один из парней. - Шатается, тля.
- Гонишь, тля, - отвечает второй. - Это, сука, семнадцатый век.

Мимо трюмо идет девчонка, ловит свое отражение и быстро поправляет влажные кудри, приводя их в ей одной заметный порядок. Зеркало семнадцатого века отражает ее расплывчатой и таинственной. Один из парней затихает и тоже во что-то всматривается. Другой закуривает, обволакивая дымом волнистое стекло.

Я любуюсь семнадцатым веком на обочине нового года и тоже машинально что-то на себе поправляю. «Вот бы, - думаю, - они его здесь насовсем оставили». Парни устало курят, и свечки расплываются в старой раме, напоминая, что нигде и ничего не остается насовсем.

(45 comments | comment on this)

Sunday, September 9th, 2018
12:15 am - Рош Ха-Шана
Когда я думаю об Адаме,
я сразу думаю о рояле:
как он стоит там, в кустах,
блестящий, новенький, черно-белый.
и Адам, блестящий, новенький, черно-белый,
поправляет бабочку (машинально подумав "бабочка")
и садится за клавиши, собранный и спокойный.

Вот он опускает пальцы на клавиатуру.
Раздается аккорд - первая слава творению,
потом арпеджио, первая радость жизни,
и следом мелодия, первая лестница в небо.
Адам сидит за роялем, немного откинувшись,
голова его поднята, руки его парят,
и с ним Всевышний, смущенный и торжествующий
от того, что не знает, какой будет следующая нота.
Сверху слушают птицы, не знающие усталости,
и голое небо, не знающее стыда.

Адам заканчивает первое исполнение.
Всевышний тихо плачет от умиления.
Спускается легкий дождик,
целует землю. А из кустов
высовывает кудрявую голову Ева
и спрашивает с любопытством:
- Это кто тут играл?
Адам встает, расправляет плечи, секунду медлит,
выставляет вперед подбородок и отвечает:
- Это Я, Адам.

Потом не выдерживает напряжения и почесывает промежность.
И тут же страшно смущается, сам не поняв — отчего.
Ева фыркает и исчезает, мелькнув обнаженным телом,
Адам, сорвавшись с места, ломится к ней за кусты.
Доносятся звуки возни, тихий шепот, хихиканье, стоны,
и Евин голос: «А из рояля мы сделаем колыбель».

Всевышний бормочет: «Черт вас всех побери. Опять начинать сначала».
Но по тону слышно, что он не против.

(11 comments | comment on this)

Wednesday, September 5th, 2018
5:59 pm - Непервое сентября
Первое сентября в Израиле в этом году оказалось вторым. В школу от нашего коллектива отправился гордый Роман в виде прилежной второклассницы и лохматая Муся-выпускница, в виде «нет, мама, это нормальная майка». Мы немного поспорили по поводу майки, потом торжественно проводили школьниц, Дима уехал на работу, я вернулась досыпать.

Через час меня разбудила рассылка из секретариата поселения: у нас, пишут, происходит «фактический инцидент». Это означает, что в поселение проник террорист (если инцидент «тренировочный», значит, местный танковый батальон тренирует скорость реакции. А если «оборонный», значит, что-то происходит, а нам не говорят).

Я занервничала. Не люблю, когда рвут ухи… в смысле, когда проникают террористы. Может, он просто пришел, чаю попить, но, может, и не просто? Надрывно завыла сирена, разбудив тех, до кого не добрался первый звонок. Вовремя мы детей сдали в школу.

Следующей рассылкой мне велели запереть двери и окна. Одно окно у нас, считай, не запирается, потому что кошки научились отпирать его снаружи лапой. Я заперла остальные и понадеялась, что террорист окажется глупее кошек.

Дальше в моем телефоне взорвался родительский чат: за десять минут пришло семнадцать сообщений - чего вы думаете делать, и надо ли срочно забирать детей. Я, в общем, тоже задумывалась в эту сторону, хотя и без энтузиазма: в школу хотя бы кошки не ходят через окно.

Школа тут же прислала четыре письма, с убедительной просьбой детей не забирать. Там у них, пишут, лучшее бомбоубежище Южного Округа, к тому же дежурит армия, полиция и подмога из соседнего поселения. Пожалуйста, дорогие родители! Не надо сюда еще и вас…

Между прочим, израильские родители — вполне реальная сила. Много лет назад, еще когда Муся ходила в детский сад, тоже возник «фактический инцидент». Я тогда как раз была возле садика — и, в ту же минуту, как объявили про террориста, увидела, как туда же мчатся человек семь вооруженных мужчин. С разных сторон — часть бросили машины на обочине, часть просто мимо шли по своим делам. И тот, старый, родительский чат посыпался сообщениями: «Ицхак поехал к детям, с оружием», «Давид с пистолетом уже в садике», «Йонатан выехал», «Ави сейчас доедет», «Рон позвонил, что уже там»…

На месте того террориста, я бы не стала нападать на детский садик. В Израиле есть гораздо менее защищенные места: военные базы, ядерный реактор, или, допустим, Генштаб. А вот чтобы проникать в наши образовательные учреждения — надо, реально, быть террористом-самоубийцей. Хотя, строго говоря, кому это мешало и когда.

Пока я мысленно листала ностальгический альбом «мой предыдущий теракт с участием ребенка», школа с завидным терпением слала сообщения, чем заняты дети, где находятся, как себя чувствуют и почему их сейчас не надо забирать. Еще чуть-чуть, написала я Диме, и нам начнут присылать портреты детей по одному.

Кстати, как я потом узнала, они провели-таки свой праздник начала учебного года. Объяснили детям, что сирена — сиреной, мы тут все в защищенном пространстве, вон в то окошко видно армию, в это — полицию (Йоси, отнеси им печенья), а мы давайте допоем, пожалуйста, песню «Сентябрь к нам приходит каждый год, а с ним учеба» на мотив старинного псалма «Возрадуйся, народ Израиля, и открой сердце Всевышнему своему».

На мой вопрос Диме, что делать, если террорист полезет в то окно, которое открыто, как наше сердце Всевышнему своему, ответ был «сразу звонить в полицию». Я представила, как буду говорить с полицией, одновременно («уйди, противный!») выталкивая террориста из окна. Вздрогнула, сжала зубы и мужественно заперла окно на карандаш.

- Народ, спокойно, все уже в порядке, - снова ожил родительский чат. Приветливый голос одного из пап объяснил, что террорист проник на нижнюю улицу и начал кидаться камнями, после чего попытался перелезть через забор. Там его встретил хозяин дома, на шум прибежала пара соседей, и террорист был передан в руки закона. Сейчас армия прочешет окрестности, и дадут отбой.

На этом все и кончилось. Ну или еще что-то происходило, а нам не говорят.

Вечером мы традиционно ели шоколадный тортик в честь начала учёбы, а я все пыталась выяснить у Романа, как он пережил такой тяжелый день. Роман с восторгом рассказывал, что они трубили в шофар, ели печенье и играли в прятки, причем все это — в подвале. Я старалась не думать, что бы было, если бы дети просто гуляли по той самой улице. Или шли домой из магазина. Или сидели на качелях. Но нельзя же на целый день запереть их в школе!

Или можно?..

Муся встала из-за стола и солнечно улыбнулась:
- Спасибо, было очень вкусно! Я пошла гулять.
Я открыла рот, потом закрыла, открыла снова и сказала:
- Майку переодень.

(91 comments | comment on this)

Thursday, August 2nd, 2018
12:14 am - Semper Excelsior
У каждого в жизни свое назначение.
Вот Софья Марковна.
Ей шестьдесят четыре.
Рыбой, которую она пожарила
в сметане за эти годы,
можно было бы заселить небольшое озеро.
Детьми, которых Софья Марковна не родила,
можно было бы заполнить целый детсад,
или техникум, или подразделение,
танковое или пехотное.
Из книг, которые Софья Марковна не прочитала,
можно собрать Александрийскую библиотеку,
а в придачу Библиотеку Поэта
и на сдачу тайный архив Ватикана.

Шестьдесят четыре неиспеченных торта
ко дню рожденья,
шестьдесят четыре пары домашних тапочек,
смятых на левую ногу,
шестьдесят четыре вязаных кофточки,
заштопанных аккуратно,
шестьдесят четыре растаявших плитки
молочного шоколада.
Магазин по утрам, рассыпанные монетки,
недорогая булочка в воскресенье,
рыба на ужин, в сковороде сметана,
днем передача: «Сокровища Ватикана».

Все как обычно. Но по ночам
Софье Марковне снится: на берегу небольшого озера,
в котором весело плавают рыбы,
сидят нарядные дети, молодые мамы с колясками,
солдаты в штатском, смешные студенты в очках -
сидят и читают книги
из Александрийской библиотеки.
Софья Марковна подходит ближе, рада, смеется,
говорит им: «Дайте и мне, скорее!»,
ей протягивают книги,
и тут она вспоминает
что давно разучилась читать.

Софья Марковна просыпается с колотящимся сердцем,
пьет валидол, надевает кофточку,
распахивает окно, опасно свешивается вниз
и думает:
- Если я сейчас спрыгну,
что это изменит?

И тут
появляется мальчик.
Бритый подросток с фингалом под глазом и выбитым зубом,
возвращающийся ночью - ну, допустим,
из Александрийской библиотеки.
Он поднимает голову,
видит лохматую Софью Марковну
в темном оконном проеме,
машет рукой и кричит ей:
- Эксцельсиор!

Это слово он выучил накануне,
когда пил с соседом, бывшим политзаключенным,
и оно ему страшно понравилось,
потому что похоже на «еб твою мать», но гораздо красивей.

Софья Марковна ловит взлетевшее слово двумя руками,
сует за пазуху, со стуком защелкивает окно,
ложится в постель и шепчет:
- Эксцельсиор!
Засыпает уже, но шепчет:
- Эксцельсиор…
Просыпается утром и повторяет твердо:
- Эксцельсиор.

От этого шаг ее крепнет, настроение повышается,
осанка ее улучшается, улыбка светится.
Софья Марковна находит монетку -
эксцельсиор!
Софья Марковна покупает сметану -
эксцельсиор!
Софья Марковна жарит рыбу -
эксцельсиор!
И на душе у неё хорошо.

У каждого в жизни свое назначение.
Софья Марковна
назначена хранителем слова «excelsior»
на семьдесят лет.
Ей осталось шесть.

А потом, как-то ночью, вскочив и набросив кофточку,
Софья Марковна свесится из окна, увидит мальчика,
поймает слово «Эксцельсиор», попытается удержать,
но слово рванется, захлопает крыльями, закричит
и с силой потянет ее наружу. И Софья Марковна,
теряя тапочки, вцепившись покрепче,
плача от страха и радости,
рванется за ним и улетит навечно.

А мы останемся сидеть возле озера
без слова «эксцельсиор» -
долго, долго совсем без слова «эксцельсиор»,
до тех пор, пока Наталья Кирилловна
(голубые бусы, набухшие вены, рыжий пучок, программа "Время")
не отыщет его под скамейкой -
растерявшее перья, похудевшее, но, в общем, хорошее -
не подманит поближе на кусочек молочного шоколада
и не утешит, погладив по спинке.
Теперь оно будет её.

Берегите Наталью Кирилловну.
Ей шестьдесят четыре.
Осталось шесть.

(21 comments | comment on this)

> previous 20 entries
> top of page
LiveJournal.com